— Что?

Я нажала на кнопку вызова. С тихим шуршанием кабина стала подниматься.

— Что ты хвастался перед парнями, какая я клeвая давалка.

Я посмотрела на Толика. Его круглое лицо стало пунцовым.

— Ну это пиздеж, Мила. Не было такого.

— Да ладно! Разве есть люди, которые так не поступают? — Я первой зашла в лифт. — Поехали в ТЦ, к Дашке. Спроси ее про этого козла.

— Но она больше там не работает. — Толя ткнул на первый этаж. — Катька устроила ее к себе.

Я только закрыла глаза и устало покачала головой.

— Тогда отвези меня домой.

Но в машине я передумала. Я испытывала страх и боль, но я должна была поехать к Филу и Тане. Мне показалось, что сделать это, когда рядом Толик, будет легче. Одна поехать я не решусь.

— Толя, отвези меня к Филу, пожалуйста.

Добраться коттеджного поселка оказалось не так просто: городская служба меняла трубы и раскопала узкую дорогу. Припарковаться пришлось вдалеке, потому что подъезд у ворот коттеджа Фила заняли две иномарки. Я вышла и медленным шагом направилась к дому, на ходу сочиняя, что сказать. Шла как в тумане. Минут пять набиралась мужества и наконец позвонила. Собака не подала голоса. Я услышала шаги по дорожке к калитке. Петли взвизгнули и я увидела чужака.

— Здравствуйте, — пробормотала я.

— День добрый. — Мужчина в пиджаке и узких брючках, глядел на меня поверх очков. — Вы на осмотр?

— Какой осмотр?

— Дома.

— Н-нет. Я друг семьи… — Вышло неуверенно и скомкано.

— Хорошо, но ведь они съехали. — Он помедлил, будто соображая. — Дом выставлен на продажу. Вас не предупредили?

Пленка воды заслонила взор. Я развернулась и пошла к автомобилю. Мужчина крикнул что-то вдогонку. Я подумала, что могла бы взять у него контакты Фила на случай, если он сменил номер телефона, но какой в том смысл?

— Ты в порядке? — озаботился Толик моим подавленным видом. Когда я села назад в машину.

— Да. Теперь точно домой. — Я отвернулась к окну, прижалась щекой к спинке кресла и заплакала.

Ко мне мы подъехали, когда уже включили фонари.

— Спасибо за помощь. — Я положила ладонь на дверную ручку, но Толик остановил меня.

— Слушай, Мила. Может, будем встречаться? А? Ты бы хотела?

Тупым невидящим взглядом я уставилась в его лицо. Неужели он считает, что можно просто все замять? Или думает, что я согласна на любое днище? А почему нет? Сколько еще времени мне потребуется, чтобы я наконец приняла факт — мои знакомые считают, что я шалава.

— А как же твоя танцовщица? Не срослось?

Его лицо вытянулось, а глаза стали еще круглее. Значит, не ожидал, что я в курсе.

— Так она замуж вышла, — пробормотал он.

— М, — протянула я. — Нет. Я не хочу с тобой встречаться. Ты мне больше не нравишься.

Он слегка отпрянул.

— Ладно. Придется остаться с Катькой.

Теперь отпрянула я.

— Что значит «остаться»? Разве она…

— Нет, прикинь. — Он уставился на руль, потом поглядел на меня и добавил: — Она самая большая дура из всех. — И загоготал.

Я тоже посмеялась. Горько. Злобно. Я осталась без друзей, без парня, без денег, мое здоровье рушилось на глазах. Ничто уже не имело значения, но я знала, что уезжаю лечиться, и надежда начать с чистого листа не дала мне разрыдаться.

Два года пьянства, две вялые попытки бросить пить, три месяца трезвости из восьми, и рывок прокачать жизнь. Через четыре месяца Новый год, и можно опять загадать желание. Прошлогоднее сгорело. Наверное, лучше бы сгорела я.

В самолете за шесть часов перелета я не поспала и минуты. Стоило смежить веки, как мозг принимался обрабатывать события за последние полгода. Почему Фил изменил Тане со мной? Почему Толик мучил Катьку, а она так и не бросила его, возвращала и возвращалась? Почему Дашка возненавидела меня? Почему я не могу сказать «нет»?

И главное: где потерялось мое самоуважение?! Казалось, проблема куда глубже, и алкоголизм — это следствие, а не причина.

Размышляя, я всякий раз удивительным образом возвращалась к своему первому и единственному постоянному парню. Вместо того, чтобы смело войти в комнатку с ожившим Злом, я искала виноватого.

Когда я шагнула на трап, то ощутила себя так, словно попала в иной мир. Тяжелый влажный и теплый воздух можно было резать ножом. По всему телу выступили бисеринки пота. Из-за разницы во времени и бессонной ночи все воспринималось как сюрреалистическое кино.

Такси долго кружило размашистыми кольцами, и лишь спустя полчаса выбралось на трассу. Я помню, что видела знак поворота на Джубгу, где мы с Ленкой отдыхали с мамой совсем соплюхами. Папа не любил Сочи. Ему Таиланд подавай, Египет. Владельцу турагентства положено. Я ехала и представляла, какой будет клиника. Перед мысленным взором стоял пансионат времен СССР, как из клипа «Фараденза». Но на деле оказалось, что здание современное. Несведущий никогда не догадается, что это рехаб.