– Это еще не все. Я только что говорил с генеральным директором, – сказал шеф-ред недовольным тоном. – Тут такое дело. Только все оправились от пирожков, как на Руфуса прилетело обвинение. Домогался своей гримерши. Идет расследование. – Гарри протяжно вздохнул. – Ты и сама знаешь, какой он придурок. Мы пытаемся этот скандал не выпустить за пределы Би-би-си. В общем, его уже уволили.

– Обалдеть… – Но вообще-то Руфус заслужил этого. – А я тут при чем?

– А при том. Генеральный директор хочет вместо Руфуса видеть в вечерних новостях тебя.

Я села прямо. Ладони Сэма соскользнули с моей талии.

– В каком смысле? – с трудом проговорила я. – Я буду вести вечерние новости?

Вниз по спине, рукам и ногам побежали мурашки. Моя мечта могла стать реальностью. И больше никаких ранних подъемов, никакого недосыпа, никаких коровьих лепешек, никакого позорного прозвища телесвахи! Сердцебиение подскочило до двухсот ударов в минуту.

Гарри издал гортанный звук, похожий на фырканье раздраженного быка.

– Будешь, если захочешь. Но я считаю, что это ошибка. Ведь ты что умеешь? Ты умеешь влюблять зрителя. А в новостях надобности в этом нет. Ты там будешь зарывать свой талант в землю. Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. Не пройдет и двух месяцев, как ты взвоешь от скуки. – Гарри щелкнул зажигалкой и затянулся. Дело плохо. На телестудии он курил в самых крайних случаях. – Но в правлении считают, что нам надо чем-то задобрить зрителей, если скандал все-таки вырвется наружу, и ты для этого лучшая кандидатура. Здесь, конечно, я с ними согласен.

Я пыталась уловить ход его мысли.

– И ты отпустишь меня?

– Да. Если ты захочешь.

– Хотя я согласилась подписать бессрочный договор на реалити-шоу?

– Да, Роуз! – Гарри кинул что-то тяжелое на пол. – Черт тебя побери, у меня связаны руки. Желание начальства – закон. А они желают тебя!

Я подпрыгнула с дивана, словно меня подхватило волной.

– Гарри! – задыхаясь от радости, воскликнула я. – Это же моя мечта!

– Ага… Я знаю. И я думаю, что ты ошибаешься, но кто спрашивает мое мнение?

– Гарри, я согласна!

Он обреченно вздохнул.

– Тогда возвращайся завтра в Лондон. В три часа жду тебя на студии. В шесть уже эфир. Как говорится, с корабля на бал.

– Договорились! – закивала я, хоть Гарри меня и не видел. – Спасибо, босс!

Он отключился, а я прижала телефон к груди, закрыла глаза на пару мгновений, наслаждаясь своим триумфом, а когда снова открыла, поняла, что Сэм и Джейми смотрели на меня с сожалением и даже разочарованием. Сжав губы в тонкую линию, Сэм поднялся с дивана и засунул руки в карманы брюк.

– Поздравляю, – выговорил он, не глядя мне в глаза.

Чувство вины перебило дыхание. Я, конечно, не обещала Сэму остаться на Олдерни, но определенно должна была посоветоваться с ним, прежде чем соглашаться на предложение Гарри. Хотя, господи боже мой, о чем тут советоваться, когда боги Би-би-си решили реализовать твое заветное желание! От такого в своем уме не отказываются!

– Спасибо.

– Ты заслужила это, правда. Вперед, к новым горизонтам!

Я попыталась улыбнуться, но не смогла. Голос Сэма звучал отстраненно. Между нами неожиданно выросла невидимая стена.

– Как узнаю свое расписание, посидим посмотрим, когда смогу выбираться сюда, а ты – ко мне. Составим план, – выдавила я, но Сэм поднял руку.

– Не думаю, что в этом есть смысл. Тебе надо сконцентрироваться на новой работе. – Он посмотрел на наручные часы. – Уже почти полночь. Первый паром в сторону Гернси отходит в шесть утра. Вам нужно попасть на него, чтобы успеть на студию. Лучше сейчас собрать вещи.

Сердце будто бы покрылось льдом.

– Может, поедешь с нами? – спросила я. – Хотя бы на чуть-чуть? Побудешь со мной завтра во время эфира?

Я звучала жалко.

Сэм покачал головой.

– Я не могу просто встать и уехать. Но я провожу вас завтра.

А затем прошел мимо меня и, ни разу не оглянувшись, покинул гостиную.

Первый эфир вечерних новостей со мной в качестве ведущей прошел идеально. Как и второй, и третий, и четвертый, и пятый. По словам Гарри, генеральный директор был в восторге. Я влилась настолько естественно, словно всегда тут и работала. Только вот выспаться мне пока так и не удалось, хотя на студию я теперь приезжала к трем часам дня. Мысли о Сэме преследовали ночами и грызли изнутри.

Он в самом деле проводил нас до парома, но держался так отстраненно, что мы обменялись лишь скупыми объятиями и пожеланиями удачи. Я не решилась спросить, где Сэм провел предыдущую ночь и увидимся ли мы вновь.

Это не было похоже на две наши предыдущие ссоры: мы не кричали и не обвиняли друг друга, но и ясная надежда на новую встречу отсутствовала. Наши сбывшиеся мечты мешали поиску компромисса. И существовал ли он на самом деле? Сэм остался на своем маяке, а я вновь отправлялась в плавание.