Шрифт:
– Их не будет, - обещаю я, - Мы уже уезжаем.
– Хорошо.
Я обхожу мужчину по дуге, но, передумав, оборачиваюсь.
– Что с моим отцом? Почему он так пьет?
Почесав затылок, он пожимает плечами.
– Не может смириться с поражением, мне кажется.
– Какое поражение? У него же все отлично, не считая мелких проблем.
– У него проблемы...
– приставляет указательный палец к виску, - с головой. Он Литовских даже в плохой погоде винит.
– Бред....
– И ещё... наверное, тебя ревнует...
– Нет. Точно, нет.
Неопределенный жест бровями и горькая усмешка. Империя Турчатова разрушена. Это понимают все, начиная ближайшим окружением и заканчивая жалобно воющими собаками в вольерах на заднем дворе.
Попрощавшись, я подхожу к воротам и жду, когда они откроются, чтобы выпустить меня. Владимир Петрович шагает за мной, но резко останавливается, когда прямо перед нами тормозит чёрный седан, и из него выходит мой муж.
От страха внутри всё обрывается. Он в ярости.
Ударивший в его спину порыв ветра приносит запах табака и горького парфюма и откидывает мои волосы назад.
– В машину. Быстро, - бросает, не глядя на меня, и вплотную подходит к отцовскому начбезу.
Из ожидавших меня внедорожников вываливает вся наша охрана и окружает их. Я вижу, как они достают оружие.
– Адам!...
– выкрикиваю я.
Голос глохнет и теряется в поднявшемся шуме, но он слышит. Оглянувшись, повторяет ещё жестче:
– Сядь в машину, я сказал!
Решаю не спорить. Интуиция вопит, это не тот случай. Открыв дверь, залезаю на заднее сидение и, мелко дрожа, внимательно наблюдаю за тем, что происходит.
Они разговаривают - Адам и Владимир Петрович. Литовский давит, тот отступает.
Закусив губы, я начинаю реветь.
Я снова наделала глупостей. Стравила их между собой.
Однако, вскоре градус напряжения спадает. Охранники Лютых начинают расходиться и рассаживаться по машинам. Некоторые расслабленно курят, пока эти двое продолжают говорить.
Судорожно всхлипывая, я растираю слезы по щекам и пытаюсь успокоиться.
Потом начбез отца скрывается за закрывающимися воротами, а Адам подходит к машине и садится за руль.
– Как ты меня заебала!...
– Разведись!
– выталкиваю в ответ.
– Надо подумать.
Глава 42
Ярослава
Мы не разговариваем. Удерживая руль одной рукой, второй Адам вынимает бутылку с водой из бардачка и, неосторожно отвинтив крышку, проливает немного на себя.
Выругавшись вполголоса, опускает стекло и выбрасывает её. Тут же закуривает, не заботясь о том, что врывающийся в окно ветер заносит дым обратно и ударяет им по моему лицу.
Вдавив затылок в подголовник, я прикрываю глаза. Пусть. Ему нужно успокоиться. Мне тоже.
Приняв входящий, он негромко с кем-то переговаривается, а затем смотрит на меня через зеркало заднего вида. Отвечаю прямым взглядом. Воздух сразу тяжелеет и становится колючим. Сердце сбивается с ритма.
– Ты меня подставила.
– Чем же? Опозорила на весь город, сбежав от твоей охраны?...
– Ты бьешь по моему авторитету, да. Не выполняешь собственные обещания, - проговаривает негромко.
Видимо взял себя в руки, потому что голос его звучит ровно.
– Какие обещания?
– вскидываюсь я, - Я не обещала быть комнатной собачкой.
– Ты обещала быть послушной. Не раз.
Обещала, да. Но когда он сам поступает как скот, я имею права забрать свои обещания назад.
– Если бы твой гребаный телефон был доступен, этого не случилось бы!
– Если бы ты объяснила ситуацию Паше или Ивану, они нашли бы способ связаться со мной.
– Я должна искать способы связаться с тобой, когда ты отключаешь телефон?! Ты сейчас серьёзно, Адам?!
В моей груди печет от обиды и злости. Он даже не пытается объяснить, где был и почему не пришел ночевать. Кто я такая, правда?!
– Вполне. Это тебе нужно, а не мне.
Задохнувшись от возмущения, не сразу нахожусь с ответом. Хватаю воздух ртом и выжигаю взглядом его профиль. В какой-то момент возникает непреодолимое желание на ходу выпрыгнуть из машины.
– Знаешь, что?!... Мне нужно было уехать, и я уехала. Я не обязана бегать за тобой, чтобы получить на это благословение.