– Я очень сына хочу, - призналась Лея. – С девками одни беды. Вот как и со мной. Кабы ты не спас меня тогда от этих грязных свиней, пришлось бы со скалы бросаться. Кому я нужна опозоренная?

Секреты лечения болезней живота Феликс постиг в совершенстве. Вождь диагностировал хворь постукиванием в области брюшной полости, по цвету лица, и даже – извиняйте великодушно – по звуку кишечных газов. Летом он собирал травы, лепестки, золу, чтобы сделать из них чаи, настойки и порошки. А уж этим добром – лечил любые болезни живота. Не единожды Владимир испробовал снадобья на себе – помогает. Но корешками сыт не будешь. У племени лисиц он подсмотрел, как добывать мясо.

– Представляешь, бежит на меня, этот, как его… - в очередной раз пересказывал историю первой охоты Владимир, пока они шли в деревню.

– Кабан? – подсказала Лея, улыбаясь. Её безупречные белые зубы никак не вписывались в общую картину дикости и антисанитарии.

– Да, да, - подтвердил Влад. – Кабан, как эти твои обидчики! Никак не запомню название этого чудовища. Клыки – во. Глаза – как твои груди каждая. Короче, Керн сразу сбежал. Испугался. А Стюарт даже не понял, что произошло. А я…

– Только ты у меня – герой, - прошептала Лея. – Забил кабана. Один! Так держать, воин! Ненавидишь ты кабанов, и здорово это. Враги нас боятся, а дети сытыми будут.

Оружие убийства было настолько странным, что первую успешную охоту можно считать чудом. С помощью кевларовой нити Владимир привязал свой армейский нож к длинному древку, которое выточил Феликс. Собственно, добычей стал не кабан, а подсвинок. Кабанёнок. Он долго мучился, истекал кровью, пока Стюарт не пришёл в себя и не догадался добить животное несколькими ударами камня. Тут уже страдал Владимир, потому что несчастное создание плакало и скулило, точно ребёнок.

– Кабан… - прошептал Владимир. – Очень вкусно.

Голод вытеснял гуманизм. Подумаешь, плакал? Подумаешь, стонал? Зато они на несколько дней забыли, что такое голод! Все ели, как в последний раз. И это было здорово. Как любовь Леи, а если задуматься – то местами и лучше. Ему понравился азарт охотника. Было здорово вымазаться в крови и резать, грызть, разрывать плоть. Какой-то удивительный азарт.

Тащить тяжелого зверя оказалось непросто: они ведь не догадались соорудить носилки или разделать его сразу. Они просто не знали, как это делается. Мясо стало портиться уже на второй день. Как ни жарили они его на костре, как ни смолили, как ни прятали от вредителей. Племена знают секрет вяления мяса. Но Владимир, познакомившийся с этим деликатесом всего несколько лет назад, этим искусством не овладел. Пока не овладел. Они где-то добывают соль!

– Ставь сюда, - сказала Лея. – Сейчас будем мыть. Ну, как тебе нравится. Ты же не можешь вот так есть. Пальцем подковырнул – и всё.

– Глупая, это не мне нравится или не нравится, - улыбнулся Владимир. Упрямство жены его веселило. – Если корешок сварить, то он усваивается лучше. Твой организм запасёт больше жира. Ты станешь сильнее, и наш малыш тоже. А температура убьёт бактерии.

– Опять ты своими умными словами стелешь! – обиделась девушка, которой было трудно запомнить все эти цивилизованные премудрости. – Лучше воду неси, раз так хочешь мытого корня!

Владимир покорно взял ещё два ведра из нити, которую делают дикие люди на основе длинных лиан. Феликс догадался обмазать сосуды глиной изнутри и обжечь, чтобы вода не выливалась. Но пользоваться таким ведром приходилось крайне осторожно. Одно неловкое движение – и всё. Просто треснет, а носить в нём воду станет невозможно. Влад снова думал о Сфере («Клетке!»). О том, как там много пластика, железа и стекла. Здесь, в диком мире, всё это бы ему очень помогло.

– Керн! – прокричал Владимир. – Помоги-ка, ну! Чего сел?

Водитель-механик вообще прекрасно устроился. Он завёл себе сразу двух жён: они и работали, и готовили, и ублажали его поочередно, каждую ночь. Сначала он приходил просто для того, чтобы похвастаться. Потом – чтобы спрятаться от своих ненасытных женщин. Они боготворили своего пришельца, а потому не хотели делить его ни с кем.

Сколько раз Керн с восторгом описывал, каким соблазнительным слабостям он предаётся в хижине. Но даже такая жизнь приедается, и всё чаще сослуживец приходил в гости к Владимиру и Феликсу просто так, посидеть в тишине. Весёлый табак ему тоже не нравился, а других средств для расслабления дикие люди не знали.

– Как скажешь, - пожал плечами Керн. Вместе они наполнили из ручья четыре ведра и с осторожностью понесли их Лее, подвесили на прочные ветки. Женщина быстро развела костёр. Бывших солдат поражала эта сноровка: чтобы подчинить себе стихию, Лее нужно только два камня и сухая трава, а ещё – несколько секунд времени.

– Что, третьего ждёшь? – спросил Керн в десятый или двадцатый раз, показывая на живот Леи. Та зарделась от гордости и прильнула к своему мужу.

Владимир снова улыбнулся и так же ответил: