Молчание. Алекс хочет наброситься на Виктора, повалить его на землю, и бить, бить, бить. Он задел тончайшие струны его души. Мысли, которые он сам вынес на кладбище памяти. То, о чём совершенно не хочется думать.

– Держи, - Виктор протянул Главреду бумажный свёрток.

– Что это?

– Маска. Но не та, через которую дышат. И карта. Запомни её и уничтожь. Ты придёшь сюда в четверг, в семь часов после полудня.

– Зачем?

– Здесь собираются все, кто с нами. Мне пора уходить. Александр, помни о своей жене. Помни о нас, хорошо?

Он надевает маску и открывает дверь. Алекс вынужден последовать его примеру – воздух становится горьким.

«Порой мне начинало казаться, что я сплю. Ибо человеческий разум не в силах вынести гнёт такого количества фантазий. Феликс реален – в этом не может быть никаких сомнений. Как и в том, что через своего агента он предоставил мне карту метро. Её я принёс домой – зачем оставлять другим? Оказывается, катакомбы обширны. Если верить им, то любой гражданин мог выбраться за пределы Купола.

Но столь же реален магистр Крокс. А работа, предложенная им, была пределом моих мечтаний. Кто бы мог подумать, что Глава говорит не то, что думает? Вернее, что кто-то другой вкладывает все эти мысли в его светлую голову? Бассейн и фрукты. Это было лучшее, что произошло со мной в жизни!

Независимо от того, чью сторону занять, мне всё равно нужно идти в Редакцию. Нужно трудиться и делать вид, что всё по-старому. Но я совершенно не подумал о том, что вчера меня увезли в самый разгар рабочего дня. И что коллеги не знают, где я и что со мной. Я ожидал увидеть траур, слёзы и печаль, но…

Даниил-136 восседал на моём кресле перед своим столом. Когда он успел вытащить его из моего кабинета? Остальные работники так и ютились на табуретах, как им положено. У кого-то я увидел свой лэптоп (слава Главе, первый, а не резервный, на котором пишу всю эту крамолу!), у кого-то – небольшие безделушки, привезённые из странствий по Сфере и из-за её пределов. И все сотрудники глазели на меня, как на мёртвого.

– Что здесь творится?! – рявкнул я так громко, что было сил. И ударил по крышке металлического стола.

– Как… Что? – спросил Даниил, словно ничего не случилось. – Мы готовим «Истину»!

Когда я ушёл в Центр выдачи за смесью и вернулся обратно, почти всё моё имущество было на месте. Кто-то даже любовно протёр стол и монитор бука. Вот только моя гордость, настоящая ручка (инструмент для записи древних) так и не нашлась. Заявлять об этом в полицию, разумеется, я не стал».

Владимир связал Поэта крепко-накрепко: тот не смог бы выпутаться без острого ножа и посторонней помощи. Странно, но пленник взирал на них без страха, а с широкой улыбкой – словно был рад видеть старых друзей. И Владимиру, и Феликсу не до шуток. Им крайне не нравился человек, который приходит в деревню и исчезает, когда вздумается. Который обманом уговорил их наврать Александру.

А ещё - как ведут допрос, они понятия не имели. Как и желания этим заниматься. Вести протокол? Но здесь, на свободе, бумага – дефицит, а чернила – редкость. Рассказать всей деревне о том, что произошло? Владимир извлёк из чехла длинный нож, чтобы решить проблему радикально. Но Феликс перехватил его руку и откашлялся, готовясь говорить.

– Виктор, - сказал вождь спокойным голосом, без тени обвинения и упрёков. – Мы не понимаем тебя. Ты пришёл из ниоткуда, словно ветер. Ты воспламенил наши сердца своими рассказами о том, как много мы можем сделать для людей. А ещё… Ты рассказал нам красивую историю, но ты врёшь. Врёшь, Виктор.

– Как собака! – зачем-то выкрикнул Владимир, хотя он понимал некорректность сравнения. Во-первых, Поэт ничуть не похож на собаку, во-вторых, насколько можно судить, эти преданные животные вообще не разговаривают.

– Тише, тише, Влад, - попросил вождь, успокаивая его. – Мы пустили тебя в деревню, Виктор, не для того, чтобы ты убегал. У нас много врагов. И если те, кто сидят в Клетке, узнают про свободу раньше времени… Трудно представить, что будет. Но скорее всего, для деревни это закончится плохо.

– Друзья, - улыбнувшись, сказал Поэт. Хотя и у Владимира, и у Феликса насчёт дружбы были серьёзные сомнения. – Всё – правда. Я вас не обманул.

– А Комитет восстания? – снова закричал Владимир и вонзил в деревянный стол нож. Резкий жест не произвёл на Поэта никакого впечатления. – Ты это придумал! Ты заставил нас обмануть того мужика, как его…

– Александр Р-101, главный редактор «Истины», - подсказал Виктор с неизменной улыбкой. – Истина есть, друзья, и она где-то рядом. Правда в том, что такой Комитет действительно существовал. И сейчас я расскажу вам двоим всё подробно. Это реально интересная история!