– Ну, если партия не возражает. Почему бы и нет?

Вместе они рассмеялись, чем вызвали недовольство женщины. Вот если упал кто и нос разбил – это смешно. Остальных шуток она не понимала. Особенно про партию. Под Сферой государство строго регулирует количество детей. А здесь, в Пустоши, можно хоть целую дивизию настрогать. Правда, у Керна это дело почему-то не ладилось. Но его неугомонные жёны не теряли надежду и продолжали терроризировать его своей любовью каждую ночь.

– Да уж, зависли мы тут… - протянул Керн.

– Разве тебе тут так уж плохо? – удивился Владимир. – Всё тут есть.

– Меня иногда тянет за Сферу, - признался водитель-механик.

Вместе они постоянно спускались к подножию холма, где прячут машины, на которых герои отправляются на разведку. Их уже три штуки. Жаль только, что топлива слишком мало. А ещё – их никак не поднять сюда, на холм. Как-то раз они двигались вдоль гребня, чтобы найти спуск. Но на третий день повернули обратно: холм принимал вправо, вырисовывая широкую дугу. Должно быть, вся Сфера с окружающей её пустошью покоится в гигантском углублении. Проверить это они пока не смогли.

– Я часто думаю, знаешь о чём? – шёпотом сказал Владимир. – Что мы можем вернуться туда. Как победители.

– И я, - лениво ответил Керн и зевнул. – Только где мы с тобой столько штыков возьмём? Ты же видел, какая там армия. Нет. Сидеть нам тут, до конца дней.

– И неплохо, - ответил Влад. – Мне тут нравится.

Ещё он очень жалел, что в школе и в армии никто не читал им историю. Наверно, в умных книгах можно найти ответы на любые вопросы. Как сделать хороший, прочный металл. Как добыть топливо. Как создавать машины, а ещё – прочную ткань, обувь. Их превосходство над дикими людьми зиждилось только на оружии. И, кажется, местные не знали, что патроны имеют свойство заканчиваться.

– Вот бы порох сделать, - продолжил Владимир. – И пули какие-никакие. Может, создадим свою армию.

Но потом герой подумал ещё раз и сказал:

– Хотя… Надо ли оно нам?

– Вот! – поднял палец вверх Керн. – Сначала нужно понять, что нам надо. Я пока что не понял, если честно. Но умирать мне как-то не хочется.

Стон заставил и Керна, и Владимира обернуться. Лея лежала у костра, скрючившись, и держалась за живот. Бывший врач и водитель-механик подбежали к ней, и взяли за руки. И оба ужаснулись, глядя в серое лицо, полное боли и страха.

– Зови своих жён, - попросил Владимир. Он держался, но голос дрогнул. – И Феликса. Быстрее!

Событий за эти так много, что они начисто отбивают у Алекса желание сидеть дома. Что его конура? Да, отдельная. Да, с собственной ванной комнатой. Недоступная большинству роскошь! Но перед глазами – дворец магистра, вернее, Главы. Он почему-то верит, что там, во дворце, все они дружны, все – как большая семья.

Нос по-прежнему щекочет аромат соли. Огромная, просто непостижимая уму ёмкость воды! Почему он сразу же захотел скинуть с себя одежду и броситься в эту стихию? Такое большое количество воды… Может ли оно раздавить? Может ли быть вредным для здоровья? Столько мыслей – и нет ответов.

Из дворца его вёз тот же автобус, но не в редакцию, нет. Домой. Должно быть, магистр сказал стражникам, что Главреду нужно отдохнуть. Всё же, на его долю выпало столько испытаний в последние дни. А ведь пресс-канцлер Главы должен быть отдохнувшим. Бодрым. Но, полежав час-другой, Алекс понял: он просто не может оставаться на одном месте.

Нужно двигаться. Бежать, бежать – или идти. Он надевает маску и комбинезон. Критически смотрит на своё жилище. На старые, обшарпанные стены. Да он умрёт прежде, чем их покрасят! Пневматическая дверь издаёт шипение каждый раз, когда он нажимает на кнопку. Старая, продавленная кровать.

В редакции… В редакции лишь немного лучше. Древняя мебель, которую постоянно ремонтируют. Истертые стены и полы, затхлость – спутник жизни под Сферой. И это ещё отличная жизнь! Ведь в общежитиях блоки на 6-8 человек, зачастую не связанных родственными узами. Каково это – слышать всю ночь чей-то храп? Или чего хуже: другие звуки, о которых в приличном обществе говорить не принято? Эти отвратительные запахи.

В общежитии из благ цивилизации – только койка и кухня. И мойка, которая превращается в туалет, стоит только кнопочку нажать. Можно завеситься шторкой, но люди в общежитиях не из стеснительных. И запах, запах… Сколько лет Александр не был в таком месте? Жизнь под Сферой на сказку не похожа. И он всегда, все эти годы признавал это, как данность. Но теперь!

Ведь во дворце… Во дворце, где воды так много, что можно купаться… Алекс сомневается, и мрачные мысли, словно демоны, начинают душить его. Он больше не может сидеть, не может смотреть телевизор, читать газеты. Он снова идёт… Не в Редакцию, нет, это подождёт до утра. Он идёт в Метро. Скоро, скоро патруль начнёт проверку, но не сейчас. Пока что здесь тихо. На часах – восемь после полудня.

Главред шагает по тёмному вестибюлю станции, освещая свой путь фонариком. По переходам. Отделанные мрамором, они когда-то были полны жизни. Люди спешили на работу, по своим делам. Представляет, как в этом месте некогда бурлила жизнь. Он выключает фонарик, закрывает глаза и словно видит снующих граждан.