Пока я шел по дорожке, быстро просканировал их всех. Ничего выдающегося, как в магических источниках, так и в амулетах. Но зато общий эмоциональный фон был неприятным. Из тех, когда люди знают, что делают что-то поганое и одновременно стыдятся и радуются такой возможности.

— Господа, — кивнул я компании, подобравшись.

Пусть противопоставить им мне было нечего, но пятеро человек всё же могут стать угрозой.

— Граф Вознесенский? — выступил вперед главный.

— Он самый. Граф Александр Лукич Вознесенский.

— Правильно я понимаю, что это вы в данный момент отвечаете за эту землю?

— А с кем имею честь? — нахмурился я, намекая на правила приличия.

Да и законности, в общем-то. Если они на службе, то обязаны представиться первыми. Иначе я не обязан в принципе с ними разговаривать на своей территории.

— Инспектор Петрышовский, — сухо ответил он, достал удостоверение и очень быстро махнул им перед моим лицом, тут же спрятав обратно в карман.

— Будьте добры, покажите ещё раз.

Прохор от моего тона крепче взялся за ружье. Но инспектор, пока ещё непонятно какой инстанции, не сумел понять, насколько он близок от края, раздраженно вздохнул и снова показал бумаги.

«Инспекция по особым магическим делам, Санкт-Петербург» — разглядел наконец-то я. Ну и что передо мной не просто инспектор, а старший, и зовут его Владлен Михайлович.

Даже удивительно, что он так скупо представился.

— И чем я обязан вашему визиту? — мне название конторы ни о чем не говорило.

Особыми магическими делами могло быть что угодно. Обычно такая пространная формулировка говорила о том, что спектр занятий и сфера интересов весьма обширная.

— Стандартная проверка, — улыбнулся он профессиональной змеиной улыбочкой, от которой у меня свело скулы. — На соответствие нормам и требованиям безопасности.

Я нетерпеливо хмыкнул и инспектор всё же сообразил чуть сбавить тон:

— Всего лишь предоставьте нам доступ в подлежащие проверке помещения, ваше сиятельство.

Ещё один вздох и взгляд в сторону вооруженного слуги, и служивый догадался толково объяснить в чем суть. Возможно, он просто отучился разговаривать по-человечески. Потому что явно с трудом вспоминал, как четко формулировать речь.

Поступил сигнал от встревоженных соседей. Под их носом творилось что-то несусветное, судя по рассказу Петрышовского. Взрывы, шум, дым и прочие беды буквально сыпались на их головы. Артефактор, одним словом. Что он там творит и насколько это опасно для района, неизвестно. Надо бы проверить.

Безусловно, наличие лаборатории накладывало на меня определенные обязательства. Минимально — обеспечить защитные контуры и противопожарную систему. В идеале подобного в пределах жилья быть не должно. Но по факту такое негласное правило, конечно же, не соблюдалось.

Формально, на своей земле я мог устраивать что угодно. Пока это не выходило за границы. С другой же стороны, если поступала жалоба, на неё были обязаны отреагировать.

Вроде ничего необычного. Но мне чертовски это не понравилось.

Тем более, что точно знал — никто из соседей на нас не жаловался. Даже та старушка напротив, что постоянно грозилась из окна вызвать жандармов, делала это для развлечения. Потому что после очередной её угрозы Лука Иванович нанес визит, чтобы принести официальные извинения. Они мило почаевничали и старушка призналась, что ей просто скучно, так что это единственный способ скрасить время. Они договорились, что всё так и продолжится, на чем и полюбовно разошлись.

В общем, походило на то, что всё это было подстроено. И очень неумело, надо сказать. Любой мало мальски вхожий в высший свет человек смог бы узнать про мои связи. Хотя бы с сенатором, не говоря уж о тайной канцелярии. То есть лезть ко мне таким банальным способом было очень неразумно.

А значит я имел дело с кем-то настолько наивным и неосведомленным, что круг подозреваемых грозил стать обширным.

Ну либо это была настолько хитрая уловка, чтобы усыпить мою бдительность, что можно было лишь поаплодировать.

— И что же вы желаете осмотреть? — поинтересовался я.

— Лабораторию, кабинет, библиотеку… — торопливо начал перечислять он и осекся под моим взглядом.

— Библиотека не имеет отношение к моей деятельности и относится к частному праву рода. Ну а кабинет… Вам придется поклясться силой и кровью, что вы не скажете ни о чем увиденном там, — зловеще сообщил я.