И мы с графом, как мальчишки, засели в землянке, ожидая «противника».

С детством различие было лишь одно — весьма комфортные условия. Это не по оврагам носиться и делать себе «домик» из палок и мусора. Пусть тогда это воспринималось дворцом.

Всё вокруг постепенно засыпало. В деревнях уже давно отдыхали, там вставали до рассвета. Пришел на дежурство сторож с псом. Подсветку дома убавили, оставив тусклое освещение, только чтобы ноги не переломать.

Затихли лесные птицы и от конюшен перестало доноситься ржание. Псарни тоже умолкли.

В час, когда стояла звенящая тишина, всё и началось.

Магический фон был спокоен, как и в прошлый раз. Но я следил за сторожем, поэтому и ощутил, как тот мягко погрузился в сон. Как и собака.

— Он тут, — тихо сказал я Зотову.

В укрытии было совсем крошечное окошко для наблюдения, но конечно же через него не было ничего видно. Лишь стройные ряды высокий растений.

— Выдвигаемся, — едва слышно сказал граф и сделал знак рукой.

Я усмехнулся и натянул на лицо защитный слой ткани. Костюм, добытый графом, был удобным и приятным к телу. По сути, он создавал устойчивую иллюзию, считывая окружающее и сливаясь с обстановкой. Работа не сверхсложная, но очень искусная.

Место для засады егермейстер выбрал прекрасное — подле возвышения. Поэтому, едва мы вышли наружу и поднялись, смогли оценить практически всё вокруг, насколько позволяло зрение и свет.

Мы стояли без движения, вглядываясь в поле солнечноголовых растений.

И тут один подсолнух дернулся.

Синхронно с ним вздрогнул и граф. Не от неожиданности, а от радости. Я ощутил его эмоции, совершенно не скрываемые. Зотов молча рванул к месту движения.

Чертыхнувшись про себя, я бросился за ним. И, как только углубился в заросли, тут же потерял графа. Подсолнухи оказались великанами. Вокруг меня мелькали лишь их толстые стволы.

К тому же под прикрытием широких голов было темно.

Силу магии света я использовать не мог. Хотя осветить тут всё до самых границ владений было несложно. Но, во-первых я не хотел, чтобы Зотов узнал о моих способностях. А в-вторых — я даже немного жалел воришку и желал тому удачно скрыться.

Беготня в этом лесу стволов получилась какая-то бестолковая. Охваченный азартом, я позабыл обо всем. Но вовремя очнулся и погрузился в себя, остановившись.

Жаль, что я пока не владел аспектом природы. Можно было бы просто вычислить «убегающее» растение при помощи дара.

Но помимо этого были и другие способы обнаружить нужное место. Пойти от обратного. Если взять за обычное состояние происходящее там, откуда я пришел, то любая аномалия означала цель. Таким же образом я нашел среди толпы на представлении Ракиты человека, скрывавшегося при помощи темного амулета.

Но мне помогло не это. А визг. Девчачий!

Я побежал на этот звук, снося подсолнухи. И выскочил с обратной стороны поля.

В середине рва завязла девчонка. Подросток, едва ли ей исполнилось пятнадцать. Тот возраст, когда несуразность взросления отходит, но детские черты пока ещё остаются. А личико у неё было именно что детским.

Рядом валялся срезанный подсолнух.

Зотов стоял возле рва с озадаченным выражением лица. На его плече лежало ружье, а второй рукой он почесывал затылок.

— Граф… — рассеянно обернулся он ко мне. — Вот…

Девчонка нахохлилась, как воробей в луже. Воинственно зыркала то на меня, то на владельца земель. Воинственно и очень гордо.

Одежда на ней была явно деревенская. Какая-то бесформенная рубаха и штаны, которые ей были велики и держались только на веревке, крепко обвязанной вокруг талии.

Ловушка крепко удерживала воришку, но она делал вид, что полностью контролирует ситуацию.

— Что ты тут делаешь? — наконец очнулся Зотов.

Девчонка фыркнула и задрала подбородок ещё выше.

— Ясно. Александр Лукич, можно вас на минутку, — егермейстер мотнул головой вбок.

Мы отошли достаточно далеко, чтобы наш разговор не был слышен. С моего лица не сходила улыбка, тогда как граф пребывал в состоянии растерянности.

— Внучка Афанасьевны это, — протянул он, поглядывая в сторону пленницы.

Я вспомнил старушек из крайней к лесу деревни, что сидели около колодца. Всё таки местная, как я и думал.

— Ерунда какая-то, — вновь почесал затылок Зотов. — Взбалмошный ребенок, но никогда ничего подобного не вытворяла. Так, детские шалости. Я… в затруднении. Слава у девочки упрямицы знатной. Ну, как у детей заведено, ничего необычного в общем-то. Что делать с ней, ума не приложу.

— Ну, для начала нужно её вытащить оттуда. А потом поговорить.

Операция по вызволению девчонки затянулась. Всё же граф перестарался с защитой и ловушкой. Воровка снисходительно усмехалась, хотя в глазах её плескался страх.