Естественно, она попыталась сбежать, как только отпустила магическая «трясина». Попытка была храброй, но тщетной. Зотов просто схватил её за шкирку и приподнял. Так и доставил в дом.

Насупился ребенок ещё пуще прежнего. Того и гляди иголки вырастут, как у ежа. Я старался не улыбаться, хотя внутри меня распирало от смеха. Ну, гроза угодий!

Все вопросы она игнорировала. Выпрямилась и сидела с видом мученика, готового принять любую кару. Пока граф пытался её разговорить, я сходил на кухню и заварил чаю. Вернулся с большой чашкой, поставил перед девчонкой и попросил:

— Алексей Романович, оставьте нас, будьте добры.

Отчаявшийся граф даже спорить не стал. Махнул рукой и вышел.

— Ну милая, рассказывай. Кто же тебя надоумил? — тепло улыбнулся я.

Воровка едва заметно вздрогнула, но тут же приняла прежнее неприступное выражение. При этом глаза её жадно глядели на чашку.

— Угощайся, — я пододвинул чай поближе. — Озябла же наверняка.

Ночка выдалась прохладной, сказывалось приближение осени, да и за городом температура была ниже.

— Зачарованный поди? — с вызовом бросила она.

Голосок её был под стать — резковатый, ещё не оформившийся.

Вместо ответа я мягко воспользовался магией разума. Не вторгался в её мысли, просто спокойно продемонстрировал, что мне ни к чему прибегать к таким банальным методам.

Глаза девчонки округлились, но она не испугалась. Скорее пришла в восторг.

— Так вы менталист, дядь? — с присущей её возрасту непосредственностью напрямую спросила она.

— Только это секрет, — кивнул я. — Своим поделишься?

Недоверия в ней было на маленький городок. Не озлобленности, а именно уверенности в том, что никто на белом свете её не поймёт. Он схватила чашку и громко прихлебнула из неё, чтобы скрыть бушующие эмоции.

Я терпеливо ожидал.

— Дядь… — неуверенно начала она.

— Александр Лукич, — улыбнулся я. — А тебя как зовут?

— Ирка я, — девчонка опять выпрямилась: — Ира.

— Ну, Ирина, поведай мне свою историю.

И её словно прорвало. Выговаривалась она долго. Вывалила все надежды, разочарования и мечты. В таком возрасте их, как известно, колоссальное количество.

Девчонка была травницей. Причем, судя по рассказу, прирожденной. Дар Иры был мне непонятен, пока ещё не просто не пробудился, а будто не определился. Такое бывало, пусть и нечасто. Обычно как раз с детьми, увлеченными чем-то иным.

Отец её погиб, когда девчонке было года два. На зимней охоте провалился под лёд и замерз. Мать была пряхой, что позволило вытянуть семью в составе дочки и той самой Афанасьевны, свекрови. Жили они неплохо, но девчонку тянуло к большему.

Интуитивно она с самого детства собирала травы и коренья. Устроила себе логово в ближайшем подлеске, где хранила свои сокровища. Изучала науку по книжкам, которые нашла в приусадебной библиотеке. Зотов и школу открыл, и довольно большое книжное собрание держал, доступ к которому имели все желающие.

С каким наивным высокомерием она хвалилась тем, что всё схватывала на лету! Чистый восторг. Но, тем не менее, девчушка и правда была талантлива. По одним лишь книгам обучиться сложному мастерству — стоило уважения.

В редкие поездки с матерью в столицу Ирина старалась узнать ещё больше.

Вот и в последний раз, когда они ездили в Санкт-Петербург, девчонка жадно впитывала любую информацию. Оказались они на ремесленной ярмарке. Родительница там искала материал для своей работы, а ребенок носился по всей территории, суя любопытный нос повсюду.

И попала она в лавку ведьмы.

— Самая настоящая ведьма! — с жаром уверяла меня воровка. — Котел у неё — во! — она раскинула руки, силясь показать размер. — А там дым и вонь. Жуть.

Всё же сказки не лучший методический материал…

В общем, Ирина прямо и спросила у ведьмы, как ей стать самой сильной. Ну а что ещё ребенок может спросить? Нехорошая женщина забрала все скудные накопления и навешала девчонке такой лапши на уши, что мне захотелось отыскать тетку и серьёзно поговорить.

Вероятно «ведьме» показалось это забавным, но именно она и сказала про то, что подсолнухи обладают свойствами, о которых знают лишь посвященные. Но исключительно украденные растения ими обладают. Те, что умыкнули в самый темный час, в безлуние.

Бред, но девчонка поверила, что наконец-то узнала что-то стоящее.

И начала таскать эти самые несчастные подсолнухи каждую ночь. Потому что, ясное дело, никаких особых свойств из них не извлекалось. Но Ирина решила, что просто делает что-то не так и продолжала. Упрямство воистину непоколебимое ничем.