Металл медальона постепенно менял цвет. Вроде всё такой же белый, но он начинал чуть светиться изнутри, придавая сплаву вид перламутра. Переливался на свету и казался на мгновения прозрачным.

Магия всегда по-разному действовала на вещи. Оттого каждый раз было интересно — что же получится? В любом случае нечто прекрасное. Но какое?

Моим нетерпением заразились и все коты, которых Прохор выгнал на улицу. Поэтому они слонялись за мной, болтаясь под ногами всякий раз, когда я ходил проверить артефакт. В итоге кому-то я наступил на хвост и оказался укушенным.

С боевым ранением я и дождался завершения процесса укрепления составом.

Готово!

Я едва не подпрыгнул, но вовремя опомнился и сначала огляделся. Кутлу-кеди собрались вокруг и выжидающе смотрели на меня. Я сгреб их в охапку и, не обращая внимания на возмущенные «мяв», всё же подпрыгнул.

Устроил котов на топчане, оставив тщательно вылизываться, и взял медальон в руки, покрутив в лучах заходящего солнца. Морда волка приобрела более мягкие черты и уже не выглядела такой устрашающей, какой сделал её мастер Коваль. Даже казалось, что зверь еле заметно улыбается.

Я убрал связь с кошачьим семейством. Егермейстеру она ни к чему. И проверил побочный эффект. Его наличие я уже почувствовал при первой проверке. Но, пока артефакт не был окончательно готов, распознать не смог.

Бывало, что дополнительное воздействие выяснялось прямо в процессе создания. Редко, но такое всё же случалось. В большинстве случаев это происходило при активации. Но иногда и перед ней. Так что я проверил.

И довольно усмехнулся. Был прав — артефакт не станет работать по злому умыслу. Да и вообще по чьему-то умыслу, кроме моего. Только когда действительно нужно. Всё, как я и задумывал.

Несмотря на заверения графа Зотова в честном отношении к охоте, до конца быть уверенным в этом нельзя. Люди меняются. Порой не в лучшую сторону.

Поэтому я был рад: задумка удалась.

И, кажется я понял, как контролировать побочные эффекты. Баланс. Всё необходимо уравновешивать. Как пары аспектов, так и прочие силы в мире нуждались в равновесии. Если изначально вкладывать в схему желание гармонии, то и это оказывается подвластно.

Но нужно было проверить ещё пару раз.

Пусть в везение я не верил, как слишком капризное явление, но влияние удачи не отвергал. Стечение обстоятельство могло ввести в заблуждение. Ничего, будет следующий заказ и я обязательно попробую снова.

Для артефакта я подобрал особую цепочку. Не просто зачарованный металл, но и каждое звено отдельно. Такую не сорвать и не потерять случайно. Ведь нужен был контакт с артефактом, чтобы он сработал. А значит медальон должен быть в доступности и надежно закреплен.

Последним штрихом я добавил небольшую деталь. Украсть вещицу тоже стало невозможно. Лишь добровольно отдать. Или найти, в случае гибели прежнего владельца. И то с хорошими намерениями.

В общем, перечитал я героических романов.

Главное не удариться в дамские. А то вдруг расчувствуюсь и создам для природницы упыря. А княжне потом его регистрировать.

Но защита для такого артефакта лишней не была. Не хотелось, чтобы он попал в плохие руки. Ведь и плохие люди попадают в ситуации, когда отчаяние может активировать медальон.

Об этих перипетиях я весело размышлял уже по пути в охотничьи угодья. Предупредил графа о своём прибытии и получил ответ, что меня очень ждут. Заинтригованный, я мчался по вечернему шоссе на грани допустимого. Ну или немного за ней…

Но дорога была пуста, а магическая сеть, раскинутая мной, предупреждала о любой опасности. Будь то транспорт или лесной зверь.

С каждым новым аспектом я делал подобные вещи машинально. Одного желания хватало, чтобы магия начинала работать.

Интересно, это у всех универсалов так?

Царь не так и много рассказывал о своём даре. Пожалуй, он просто не знал как это объяснить тому, кто видит мир магии по-другому. И многое из того, что он всё же говорил, я понял лишь недавно.

Мимо пронеслись поля графа, а затем появился и дом. Белый дворец, подсвеченный прожекторами снизу, смотрелся совсем чужеродным среди зеленой травы и на фоне величественного старого леса.

Я припарковался под навесом, прихватил с собой пироги, испеченные Прохором, и быстрым шагом направился к дому.

Зотов вышел меня встречать и улыбался так, словно задумал какую-то проказу.

— Александр Лукич! Рад, весьма рад.

— Взаимно, Алексей Романович, — приветственно кивнул я. — Как обстановка? Волки не беспокоили?

Он замешкался, будто уже забыл про свою главную проблему. Встряхнул головой и решительно помотал ею:

— Нет, граф. Возможно, мой бравый пастух отпугнул их в этот раз надолго. Я ему, кстати, премию выписал. И оштрафовал.