На слова Леверопа о следах я как-то плевать хотел. Без труда найдем бандитов. Продолжая придерживать лошадь, я провел другой рукой по телеге. Крови не было. Может, все еще живы?

Содержимого внутри тоже не было. Похитители, но не убийцы. Не худший случай, но сам факт нападения сильно подрывает безопасность места и авторитет меня, как здешнего правителя.

Рука сама сжалась на коротком мече, но здравый смысл возобладал: если вдвоем мы не отправились на поиски, то почему же мне одному непременно должно повезти? Шмалять молниями при помощи руны тоже не вариант.

Применение силы всегда должно быть оправданным, промелькнуло у меня в голове. Я оперся на телегу и подумал, что поездка в Заречье и правда сказалась лучшим образом.

В сторону Рассвета промчался всадник, завидел меня и остановился:

— Кто такой? — спросил он громко, не узнав меня.

— Бавлер, — отозвался я. — Слезь с лошади и подойди ближе, если не видишь, — а сам сделал пару шагов к нему, не отпуская своего четвероногого скакуна.

— А, правитель, — с легким почтением сказал всадник. — Почему один? Почему в здесь, в темноте?

— Задержался, — я показал рукой на телегу. — Беда случилась, похоже.

— Хм, — всадник чуть наклонился в мою сторону. — Беда-беда, — скороговоркой произнес он. — Так ты тут один?

Я машинально нащупал пальцами руну, одновременно с этим скинув с пальцев поводья. Громкий звук напугает животных, а сломанные пальцы мне сейчас нужны меньше всего.

— Кто-то же должен присмотреть за этим местом, — ответил я как бы между делом, взяв руну покрепче.

Потянись я за мечом, это было бы заметно, а маленький черный камушек в кармане лишь приятно холодил руку.

— Опасно тут, Бавлер, — продолжил незнакомец, вернувшись в исходное положение. — Говорят, кто-то осел в здешних лесах. Может, они и напали?

— Я лишь про беду сказал, — я пожал плечами, решив включить простофилю. — А нападение или нет — в следах не разбираюсь. Пускай другие решают. Там и придумаем.

— Ну, хорошо, — всадник развернул коня ко мне крупом, намереваясь отправиться прочь от Рассвета, хотя пять минут назад он спешил именно в город. — Придумают.

Предугадать, что он сейчас потянется за мечом или саблей — или чем-нибудь еще, что можно прятать у пояса, — у меня получилось. Я выгадал эти две секунды, чтобы спустить лошадь с привязи, а сам выхватил руну и сперва нацелил ее выше — прямо во всадника.

Но потом решил, что он пригодится живым, опустил руку и выпустил молнию под копыта лошади как раз в тот момент, когда она повернулась ко мне боком, а в руке всадника я увидел то ли меч, то ли дубинку.

Молния шарахнула по натоптанной дороге, разметав во все стороны тучи пыли. Гром разнесся по равнине, а в нависшей тишине раздалось ржание коня, поднявшегося на дыбы, чтобы сбросить тяжелого всадника и поскорее свалить из этого жуткого места.

Всадник что-то крикнул, то ли невнятно, то ли просто испуганно, рухнул на спину, выронив тускло блеснувший меч, а конь, издавая от ужаса дикое ржание, умчался в сторону моста через Нируду.

Моя лошадь тоже не стала придерживаться правил хорошего тона. Кожаные поводья выскользнули у меня из пальцев в одно время с падением всадника.

Теперь можно было свободно поговорить с ним.

— Кто будешь, незнакомец? — громко спросил я, убрав руну обратно в карман, меняя ее на меч. Как же эффектно он вышел из ножен! С металлическим звоном.

В этот момент я ощутил, как меняется все вокруг меня. Не только я сам, но и мир словно стал другим. Осознание третьего покушения на мою жизнь, из которого я вполне мог выйти полноценным победителем, не жертвой, возвышало меня над этим миром. Но только на долю секунды. Надо было взять себя в руки.

Клинок ткнулся острием чуть ниже шеи лежавшего, лезвием к подбородку — если он вдруг толкнет меч, чтобы сбежать, он оставит четкий след на своем лице в случае моей неудачи.

— Так кто ты?

— Я… — он широко открыл рот и тут же порезался. — Боги… убери меч, правитель.

— Все, что пожелаешь, убийца, — хмыкнул я, стараясь смотреть не только него, но и вокруг. На шум могли сбежаться и его приспешники, а пока я один, лучше руну держать поближе.

Так что левая рука осталась в кармане, правой я крепко сжимал меч, уверенный в том, что, если незадачливый убийца дернется, получит по шее.

— Кто ты такой? — повторил я.

— УнИра, — пролепетал лежавший на земле человек.

— Унира, — повторил я со скепсисом в голосе. — Разве это не женское имя?

— Нет, — удивился он. — Мужское.

— Ну ладно, — смирился я, чуть пошевелив мечом. — Рассказывай, чем я тебе помешал?

— Мне? Ничем! — тут же последовал ответ.

— Ух ты, — я не сдержался и слегка надавил острием под кровоточащий подбородок. — А мне так не кажется.

— Так это не мое решение. Не моя воля. Мне заплатили! — с трудом шевеля нижней челюсть, проговорил Унира. — Я и не против был, только вот долги у меня в Пакшене.