— То есть, Совет… не нужен? — удивился Аврон.

— Давай я тебе скажу одну страшную вещь, — начал я сурово, да так, что помощник не просто замер, как Вардо, на одном месте, но отшатнулся назад. — Что сейчас мы разрываемся между несколькими направлениями. И ни одно из них не будет мирным. Поэтому я созываю лишь ту часть Совета, которая в моем представлении не агитирует за конкретное решение. Сейчас очень важно получить нормальное, взвешенное решение, чтобы не похоронить половину жителей в очередной безумной войне!

Молчание воцарилось на долгие минуты. Никто не мог произнести ни слова, пока я не спросил:

— И?

— Я… — осекся Аврон.

— Сейчас отправишь кого-нибудь за Киротом. Придете вместе, и мы поговорим нормально. Ты лучше всех знаешь людей здесь.

— Ония тоже.

— Ония… эмоциональна, — я не сразу нашелся с ответом, чтобы не обидеть ее отца. — И может принять решение, основываясь не на том, что нужно Рассвету, а на том, что ей может показаться… субъективно правильным.

— Бавлер, тебя подменили? — спросил Аврон.

— Ты не первый, кто мне об этом говорит. Вероятно, общение со старостой в Заречье что-то изменило. Или я, наконец-то, прихожу в себя. Я ведь до сих пор не понимаю, кем я был. И был ли я один.

Но долго рассуждать о том, что было в моем прошлом, не пришлось. Аврон понимающе кивнул. Я посмотрел на него так, будто бы в первый раз увидел.

— А ведь когда-то ты был в бегах, — добродушно вспомнил я, глядя на него. — Телега с припасами, сдохшая лошадь и дикие собаки. Или это были волки?

— Собаки, — пожал плечами Аврон.

Я помнил, чем неприятна ему эта история. Тоуда, девушка, в которую он был влюблен, не просто приходилась женой старосты Бережка. Она была как минимум мерзкой девкой, убившей потом всю свою семью, а Аврона использовала для прикрытия. А ему и радостно было, хотя он коварном плане этой змеи он не участвовал, по большому счету.

Помощника я отпустил — надо было отправить гонца за Киротом.

— Так у нас сплошные беды? — спросил Аврон.

— Нет, почему же? Сейчас никаких бед нет. У нас налаживается торговля с Полянами.

— А разве мы не… стоп, Бавлер, — помощник не то чтобы смутился, но смотрел на меня с подозрением: — мы начали торговать с ними?

— Да. И сегодня у нас была первая сделка, которая завершилась успехом. Кирот расскажет, если тебе интересно. У нас были большие списки на обмен. А ты не знал? Четверть производимых ресурсов за эту неделю ушла в Поляны, — добавил я чуть позже.

— Ого, — только и ответил Аврон. — Я, кажется, немного потерялся в событиях.

— Из стало слишком много, — добавил я. — Наши жители себя чувствуют неплохо?

— Да вроде бы, — он пожал плечами.

— Неправильный ответ, — заявил я. — Настроения надо отслеживать. Особенно сейчас.

— А ты… — он осекся, задавая этот вопрос, — полагаешь, что без войны нам никак не обойтись?

— Никто не говорит про войну. Мы используем сейчас все методы для того, чтобы этой самой войны избежать. Войну устроит нам Севолап, если мы и его не обратим в наш инструмент. А для этого нужен Кирот. Не так много людей осталось с правильными связями в Пакшене. Они могут помочь нам. Но пока Кирот не прибыл… Я попрошу вас побыть здесь. Конральд, нам нужно навестить одного известного нам обоим человека.

— А я… — начал Аврон, но я его перебил:

— Подумай насчет того, что бы ты мог сделать в этой ситуации. Какие у нас есть выходы. Когда мы вернемся — выскажешь, — я ткнул его пальцем перед тем, как уйти.

Конральд и я покинули комнату, прошли мимо двери, за которой сидел Левероп.

— Не будем его брать с собой, но надо проверить, в порядке ли, — сказал я, постучав в дверь.

Скрипнули половицы, после чего тяжелая и надежная дверь приоткрылась. Показалось лицо мординца:

— А, Бавлер… — осторожно проговорил он. — Я… — тут он решился выйти наружу и добавил: — Брата надо бы похоронить.

— Я распорядился еще вчера об этом. Если хочешь, ты можешь с ним проститься. Кто-нибудь тебя сопроводит, чтобы не возникало неприятных ситуаций.

— Спасибо, Бавлер. Я подумал, что мне, наверно, лучше уйти…

— И не думай! — воскликнул я. — Ты — мой телохранитель. Пока я тебя не отпускаю.

— Но мой брат…

— Он не мой телохранитель. Он сделал свой выбор. И другие члены семьи не несут никакой ответственности. Поэтому успокойся. Тебе ничего не грозит.