— Конральд! — крикнул я, но наемник не ответил. Я обернулся и увидел, что он лежит на главаре, не шевелясь, тогда как тот извивается ужом, пытаясь выбраться из-под тела. — На помощь!

Пара человек поспешила ко мне. Главаря скрутили окончательно, Конральда привели в чувство и отвели в дом Арина, который на некоторое время стал местной больницей. Сам пивовар вышел из дома, поразив меня своей болезненной бледностью.

— Ты давно не бегал, — попробовал пошутить я, глядя, как местные пытаются потушить занимающуюся таверну.

— Давно на нас никто не нападал, — сердито посмотрел он на меня, потом вздрогнул, вдыхая поглубже. — Но я знал, на что шел.

Пошатываясь, а после опираясь на забор, он выбрался на улицу, оставив меня в одиночестве.

Я чувствовал, что силы покидают и меня тоже, но пока Конральда не обеспечили должной помощью, пока не перевели всех раненых в дом Арина — единственное большое по площади место, способное вместить всех, я не успокоился.

Народу было очень много. К нам на подмогу примчалось не меньше тридцати человек из Валема и почти половина солдат из форта. Когда схватка уже завершилась, на улицах показались люди из Бережка.

Если бы не их искреннее сочувствие тому, что на схватку они опоздали, я бы подумал, что Кирот бережет людей, не бросая их в битвы, какого бы масштаба они ни были. Но, тем не менее, они тоже остались помочь.

Люди поделились на группы. Кто-то носил раненых, кто-то тушил таверну, кто-то складывал тела в два ряда — наши и не наши. Не наших было больше. Много больше, но будь в кучке «наших» хотя бы одно тело — мне бы уже было не по себе. А сейчас их там лежало семь.

Причем четверых расстреляли прямо на таверне, а во время вылазки пострадало лишь три человека. Слабым утешением был подсчет вражеских сил — сорок восемь человек, которые под покровом темноты напали на нас единой массой не смогли нанести существенного урона.

— Как ты, братишка? — спросила Фелида, подойдя ко мне, пока я осматривал таверну после потушенного пожара. — Отшельник все еще не пришел в себя. Ты еще собирается с ним разговаривать?

— Я хочу поговорить с ним втроем, чтобы ты тоже была рядом, — эта ясная мысль посетила меня внезапно. — Что бы он ни говорил, это будет полезно знать не только мне.

Если бы она начала сопротивляться, я бы воспринял это с подозрением. Но сестра лишь кивнула, подтверждая собственную готовность ко всем нашим дальнейшим действиям.

— Таверну жалко, — кивнул я в сторону обугленной крыши, которая местами провалилась.

— Арин уже сказал, что все это можно восстановить. Но думаю, он насядет на тебя в плане ресурсов.

— Нам надо немало вложить в эти места, — ответил я. — Обнести частоколом деревню. Поставить вышки. Выкопать рвы. Возможно, выдвинуться севернее…

— Ты слишком далеко заглядываешь, Бавлер, — посерьезнела сестра. — Может, я сделаюсь твоим помощником?

— Если только ты разделяешь мое видение этого мира, — попробовал улыбнуться я, но улыбка не получилась, только ухмылка на грязном лице.

— А что с миром? Он не изменился. Думаешь, когда большая страна была, что-то было иначе?

Я оживился, и это не укрылось от глаз сестры. Она, напротив, смягчилась. Мимо нас промчался патруль из трех бойцов, которые рапортовали:

— Идем на периметр! — и бодро утопали на север деревни.

— Расскажи, — я проследил за стражниками одними лишь глазами, а потом снова уставился на Фелиду. — Что было раньше? Как было раньше?

— Раньше, — она позволила себе слабую улыбку. — Кратко — была огромная страна. И в мире были еще десятки меньшего размера, сотни — небольших и крохотных. Кто-то воевало больше, кто-то меньше. Мир вообще за две сотни лет находился в состоянии всеобщего мира… — она задумалась, — не больше пары недель.

— Две недели против двухсот лет… — протянул я. — Да, мир действительно не изменился.

— А в остальном, — продолжила Фелида. — Разве что дома были выше. Дороги шире. Но не всегда ровнее.

— Ну да, — подхватил я. — Технологии же. Технологии… — повторил я немного растерянно. — Где есть книги, в которых можно почитать про это все? В Монастыре?

— Нет, там такого точно нет, — она даже рассмеялась. — Все осталось у нас дома, в Северном Союзе. Но могли родители пару книг или журналов оставить на память.

— Напомни, — спросил я после непродолжительной паузы, — что мешает нам вернуться домой помимо Пакшена и Улерина на пути? Ведь Северный Союз технологичен, а это решило бы множество проблем для Рассвета.