Можно было крикнуть что угодно, но отчего-то именно этот боевой клич сейчас пришел мне в голову. Сбоку от меня хлопнуло окно. Бородатый кинулся ко мне, но отчего-то споткнулся и упал, подняв облако пыли.

— Ха! — выдал Конральд, буквально выпрыгивая из окна дома Арина. Второй болт он вкладывал на ходу. — Попал!

— У-а-а-аа! — раздался громоподобный вопль тех, кто спрятался в таверне.

Я засмотрелся, но тычок в бок заставил меня упасть:

— Дурила, лежи, пристрелят же! — громким шепотом бросил мне Конральд, а потом вскочил, чтобы отшвырнуть ногой меч бородача в сторону.

Со всех сторон начали щелкать тетивы самострелов. Стук болтов, бьющих по дереву, сперва звучал близко, но потом вся толпа взялась палить по таверне, совершенно позабыв и про нас с Конральдом, и про своего главаря.

Умудрились даже заложников, которых было человек десять, отпустить. Правда, как те не пострадали под перекрестным огнем, я так и не понял — то ли везение, то ли своих было видно издалека.

В любом случае, перестрелка почти сотни человек оказалась сокрушительной для бандитов, которых мы заманили в город. Но не только для них.

Пока во все стороны летели стрелы, я приподнялся, перевернулся и собрался схватить подстреленного главаря — Конральд, выпустив стрелу еще раз, явно намеревался сделать то же самое.

— Ах ты ж… — выругался наемник, когда его опрокинула вражеский болт, пущенный в плечо. Да так, что вошел он в тело примерно на половину своей длины и теперь торчал выше головы.

Схватить самострел было куда быстрее, чем бросаться с мечом на очередного бородача, который сейчас перезаряжал собственное оружие. Я почти рухнул в сторону самострела, схватил его, упер в плечо и прицелился. Сведя фокус с острия на лицо противника, я не без удовольствия заметил, как оно изменилось с сосредоточенного на испуганное.

Отдача распрямляющихся плеч ударила в меня, из-за неловкой позы почти уложив обратно на землю. Но подстрелить того, кто умудрился попасть в Конральда, мне удалось. Бородач упал на пыльную улицу, подняв сероватые клубы вокруг себя.

— Хватай! — просипел наемник, но я уже и сам рванул к главарю, с силой дернул его на себя, так и не поднявшись с земли, а потом потащил к нам.

— Пусти… — хрипел тот сдавленно — воротник пережимал ему шею, но по-другому я не мог его держать. — Пу… сти…

— Бавлер, быстрее, — Конральд, насколько ему позволяло ранение, взялся мне помогать. Главаря надо было быстрее убрать с улицы. Мы оба видели в этом возможность хоть как-то стабилизировать ситуацию.

Но без нашей помощи стабилизироваться она не желала. Второй этаж на таверне был слишком мал. И высота, помноженная на опыт стрелков, не дала нужного преимущества.

Враг рассыпался по улице. Да, они отпустили заложников и это был небольшой плюс нам, но только небольшой. Он не шел ни в какое сравнение с тем, что рассеянный отряд в сорок человек — или даже чуть больше — грамотно поливал стрелами и болтами тех, кто сидел в таверне.

Поливал так, что через минуту обстрел сверху почти прекратился. А мы за это время с Конральдом едва успели дотащить сопротивлявшегося главаря до забора дома Арина. Наемник дал ему пару раз по зубам, чтобы тот не вздумал приказы раздавать.

— Сжечь! — крикнули в толпе бандитов и после нескольких характерных звуков вспыхнули факелы.

Найденный в доме Арина самострел я старательно тащил за собой до самого забора. Выронил я его только когда надо было приложить побольше сил, чтобы втащить главаря внутрь. Теперь каждая стрела была нужна.

— Где твой? — спросил я наемника, взявшись перезаряжать самострел. Конральд, цветом едва отличимый от пыли на дороге, махнул рукой. — Понятно, — выдохнул я и, пользуясь тем, что меня не видят, подстрелил крайнего из толпы.

Одного выстрела явно было мало. Причем мало настолько, что, когда в небо взлетел почти десяток факелов, единственное, что я чувствовал — сожаление. Что не могу помочь тем, кто остался внутри таверны.

— Впере-е-е-ед! — послышалось из-за дальнего ряда домов.

— Уа-а-а-а! — громом разнеслось вдоль улицы со стороны реки.

Толпы хлынули в самое сердце Ничков со стороны полей, обтекая дома. Большая группа ворвалась от Нируды. Сидевшие в таверне выскочили наружу. Зажимаемые с трех сторон бородачи сопротивлялись недолго.

Несколько стрел, пущенных на ходу, убрали треть их боевой силы. Этот факт вместе с окружением и потерей главаря заставили сдаться тех, кто стоял в первом ряду.

Наблюдать за этим со стороны было даже забавно: еще не успевшие увидеть своего поражения расталкивали первые ряды локтями, но замирали при виде толпы, крутили головами в поисках выхода и складывали оружие под ноги нашим бойцам.