– Какое благородство, – по–доброму пошутил Айнон. – Раз уж ректору обещал.

– Я сам виноват в этом, – жестко сказал Таормин. – Стор Эвангелион приводил ее в раннем детстве в огненный дворец. Они с мамой думали, что я смогу занять девочку на то время, что им необходимо будет для разговора. А я…увидел, узнал и не смог сдержать огонь на привязи. Я помню ее истошный крик до сих пор. Вот почему я должен исправить собственную оплошность и дать девочке нормально развиваться дальше.

– На эту девочку пускают недвусмысленные взгляды даже несвободные суолы академии, – фыркнул водник, – и только ты продолжаешь держать дистанцию. Но раз уж заговорил о подчинении… – демон ненароком смахнул кувшин со стола, и тот разбился, оказавшись на полу. Вот только брызг не было – вся вода, что была внутри сосуда, в форме шара осталась висеть в воздухе. И контролировал ее отнюдь не Айнон.

– А ты все никак не успокоишься, – укорил водника Мин.

– Стыдно пользоваться лишь одной стороной доверенных тебе сил, – возразил Айнон, после чего водяной шар, видоизменившись, превратился в толстый жгут, который направился к шее водника, обмотавшись вокруг нее.

– Разозлишь меня – и я обязательно приведу ее в действие, – с улыбкой пообещал Таормин.

– И все же? – не отставал водник.

– Мое владение водой – это позор семьи, Айнон. Пусть моя мать – одна из достойнейших женщин во всех Семи Королевствах, семью помнят именно из–за отца, потому что не одно поколение его семьи приносило другим беды. Демон Огня сделал мне огромный подарок, позволив развивать не только дар, пришедший от отца. И я не собираюсь просто так забывать об этом. К тому же, наследие отца – это не одна способность управлять водой. Это еще и дар инкуба, который я ненавижу.

Комната поплыла перед глазами. И это было далеко не результатом перенапряжения – я отчетливо понимала это. Задрожав всем телом, я не придумала ничего лучшего, кроме как переместиться из кабинета в таверне прямиком во внутренний дворик общежития. Там я могла позволить себе шумно выдохнуть и тут же закашлялась. А потом защипало глаза. Наружу ринулись непрошеные слезы.

Я отказывалась понимать то, свидетелем чего стала в таверне. Гнала от себя любую разумную мысль, что пыталась прийти в голову. Чувства руководили всеми моими действиями, и, найдя ближайшую скамейку на не самой просматриваемой части двора, я почти упала на нее, стараясь не всхлипывать слишком громко. Сколько времени прошло, я не знала, но дернулась как раз в тот момент, когда на плечо легла чья–то рука. Отскочив и испуганно уставившись на ее обладателя, я с ужасом обнаружила, что на меня спокойно взирает Таормин. Вернулся из таверны, значит. Быстро же он распрощался с Айноном.

– Ты что тут делаешь?– строгим голосом спросил огневик.

Я не ответила ни слова, продолжая молча смотреть на него, и молодой человек не выдержал:

– Иви, что–то случилось? Давай я провожу тебя домой.

– Не трогай меня, – я отмахнулась от его помощи, стоило огневику протянуть ко мне руку. – Это же был ты…правда ты!

– Я – что? – на всякий случай уточнил Мин.

– Это из–за тебя я стала бояться огня. И ты способен на Крылья Феникса. И даже в детстве был способен!

Ему потребовалось несколько мгновений на то, чтобы понять, о чем именно я говорю. Затем глаза его сузились, лицо приобрело зловещее выражение, которого я испугалась.

– Подслушивала, значит?

И если до этого я чувствовала себя стороной пострадавшей, то теперь все эмоции затмило ощущение, словно я Мина предала. Его реакция оказалась настолько неожиданной, что вмиг высохли слезы, и следующие его слова я выслушивала уже в состоянии немого оцепенения:

– Подслушивала, когда твоей жизни угрожает непонятная опасность, исходящая от демонов? Покинула территорию академии только ради того, чтобы проследить за нами с Айноном? Ну и как, стало легче? По глазам вижу, стало! В таком случае, я очень рад за тебя. Думаю, до общежития ты сможешь добраться и сама. Не забудь прийти на совместные занятия.

Он резко отстранился, так что я вздрогнула опять, развернулся и зашагал в сторону своей башни. Витавшее в воздухе напряжение проникло в меня вместе с вдыхаемым воздухом, а потом раскаленным металлом прошлось по венам. Я только что разрушила установившееся между нами понимание. Всесильная смерть, что же я наделала?

Хотелось рвануть вслед за ним, но что–то меня остановило. Прижав руку ко рту, я постаралась не зарыдать в голос. Нужно было исправлять положение. Только вот как я могла восстановить то, что своими же руками уничтожила?

– Ну–ну, вот уж не думал, что моя маленькая сестренка когда–нибудь решится на самый настоящий водопад из слез… – мягко увещевал меня Мани, ласково гладя по голове. Я сидела в его объятиях вот уже, казалось, целую вечность, а слезы все никак не проходили. Тишина чердака нарушалась лишь моими всхлипами да его несмелыми попытками привести меня в чувство. Нет, я честно держалась первую четверть цикла после того, как вернулась из таверны, в которой узнала о том, что Мин и мой детский кошмар – одно и то же лицо. А потом ко мне заглянул Мани, и наружу прорвалось все, что я с достоинством пыталась скрыть.

– А ты тоже магией воды обладаешь, да, Мани? – спросила я с забитым носом и ощутила, как напрягся от этих слов огневик.

– Да, – спустя некоторое время признался он. – Вода во мне сильнее – собственно, почему и огневик я не очень хороший. С этой стихией природа на мне отдохнула. Все сливки достались Мину.

– А что он меня в детстве до смерти напугал, тоже знаешь? – совершенно неподобающе хлюпнула я.

– До смерти? – неподдельно удивился Мани. – Нет, я даже не догадывался, что вы могли встречаться настолько давно.