Шрифт:
Глава 27
Последующие несколько дней проводим дома из-за разболевшейся Ксюхи.
Активно лечимся, смотрим фильмы, читаем книжку по очереди вслух, рисуем, играем в настольные игры, тискаем несчастного кота, ставшего нашим пленником, и активно учимся готовить, прокачивая свои кулинарные способности.
Вчера вот все вместе приготовили солянку по рецепту, найденному в интернете. Сегодня в обед прошла дегустация, по итогу которой был вынесен единогласный вердикт: солянка получилась! Вкусной, наваристой, красивой.
Я вдохновлённая результатом, час назад с энтузиазмом затеяла приготовление творожной запеканки и в данный момент мы с Демьяном, склонившись над духовкой, на пару внимательно отслеживаем степень золотистости верхушки.
– Мне кажется, что достаточно.
– Может ещё чуть-чуть подержим? – предлагает парень.
– А если спалим? – выражаю сомнение.
– Тогда не надо, лучше не будем рисковать.
– Ладно, две минутки подождём.
Смеёмся.
– Эти пару минут надо провести с пользой, – подмигивает, обнимая.
– М? – выгибаю бровь, пытаясь закосить под дурочку.
– У кого-то очень красивые губы.
– У кого же? – выгибаю бровь.
– Я вот их сразу заприметил, ещё на заправке, когда кто-то воевал с кофемашиной.
– Это не я с ней воевала, а она со мной.
– Иди сюда, – его ладони ложатся на моё лицо и притягивают к себе.
– Минута осталась! – объявляю я ему.
– Успею, – произносит в ответ и горячо целует меня в вышеупомянутые губы.
Обнимаю парня за шею и непроизвольно закрываю глаза, отдаваясь приятным ощущениям.
Сказать по правде, я полюбила поцелуи только с ним. Раньше мне это занятие не особо нравилось, а тут… Как-то оно само собой так получается, что отлипнуть друг от друга становится невозможно.
Голова кружится. Бабочки порхают в животе. Незнакомое волнение разливается по телу, проникая в каждую клеточку.
А ещё мне совсем не стыдно. Всё как-то естественно и спонтанно происходит. Между нами нет стеснения и смущения.
Однозначно могу отметить тот факт, что с Алиевым, моим бывшим, я ощущала себя совершенно по-другому.
Парадокс на самом деле. Мне ведь искренне казалось, что я влюблена, но при этом касаемо физического контакта я всегда чувствовала какое-то внутреннее напряжение, дискомфорт.
Здесь всё иначе. Всё так, как должно быть.
– Опять микробами обмениваетесь? — весело спрашивает заглянувшая к нам Ксюха.
С трудом оторвавшись друг от друга, разъединяемся.
Щёки заливаются краской смущения, когда встречаюсь взглядом с довольной Белкой, подловившей нас в такой момент.
– Вы чё запеканку сожгли, придурки?
– Блин! Ё-моё!
Демьян торопится открыть духовку.
Обжигается конечно.
Я быстро хватаю с крючка прихватку.
Лезу помогать и в итоге в четыре руки мы достаём-таки нашу горе-запеканку наружу.
– Во даёте! – качает головой Ксюша, разгоняя ладошками дым. – Провал года!
– Да нормально с ней всё. Зато подрумянилась, – смеётся Демьян. – Корочка вон золотая, как хотели.
– Она не золотая, а тёмно-коричневая, – поправляет его Ксюша. – Запеканка-гриль получилась. Потому что кто-то слишком много целуется! Постоянно! Вам не надоело?
– Не надоело, – парень треплет её по волосам.
– То картошку спалят, то запеканку! Вредители!
– Её теперь только в мусорку, – соглашаюсь расстроенно.
– Да ну на фиг, гоните? Срежем щас верхушку и будет всё тип-топ, – успокаивает нас он. – Ну-ка пропустите.
Когда Ксюше становится лучше, возобновляем моё знакомство с Сочи и его окрестностями.
Первым пунктом в wish-листе значится Имеретинская набережная. Она самая длинная в городе. Её протяжённость составляет пять километров. Начинается набережная с Имеретинского порта и заканчивается практически на границе с Абхазией.
Мы берём велики на прокат и организовываем себе вело-тур.
Мне здесь очень нравится. Отсюда открывается красивый вид на Кавказские горы и море.
Дальше по списку посёлок «Роза Хутор» – всесезонный курорт, куда туристы приезжают для того, чтобы подняться в горы.
Снежные шапки на фоне изумрудных долин. Цветочные поля. Живописные пейзажи.
Тут мы проводим целые сутки. Катаемся на канатке, бродим по Олимпийской деревне, делаем множество фотографий и наблюдаем самый невероятный по красоте закат…