А когда у меня завертелось с Лаймой, ему пришлось по второму разу прошерстить все ее окружение.

Красивая девочка. Только без царя в голове. О чем думала? Что и кому доказать хотела? Отрывалась по полной. А значит, доказывала.

Только мне тогда было пофиг. Сейчас тем более. Зачем старье ворошить? Лайму это точно не воскресит.

«Узнай у ментов, когда сестра сможет забрать тело», – печатаю Ефиму, а сам накрываю ладонью тонкие пальцы Оливии.

Девчонка вздрагивает. Инстинктивно закрывает глаза всего лишь на один миг, и меня пробирает до костей.

Между нами химия, что ли? Да ну на хер! Мне только этого не хватало. Детский сад «Зеленый суслик», твою мать.

«А ты сам чего к ней полез, утешитель хренов?» – убрав руку, сжимаю челюсти.

Машину заносит на повороте. И девчонка, не удержавшись, врезается в меня.

Хватаю ее на автомате. Одна ладонь машинально ложится на плечо, а вторая – на упругую, словно мячик, грудь.

Вот только этого не хватало! Меня и так колпашит. А тут с головой накрывает.

– Прости, – бурчу вполголоса и сам себе готов отвесить крепкого пенделя. Так, чтобы в мозгах прояснилось.

Оливия краснеет, фыркает и отворачивается к окну. Приоткрыв рот, Дамир спит, как ни в чем не бывало, в нежных, но сильных руках тетки.

А мне ничего не остается другого, как раздраженно зыркнуть на водителя. При ребенке и Оле я его точно кошмарить не буду.

Всю оставшуюся до города дорогу едем молча. Я переписываюсь в телефоне с Риткой и Рустамом. Принимаю соболезнования от уважаемых людей. Естественно, народ знал, кем мне приходится Лайма. Обсуждаю ситуацию в целом и в ответ получаю от каждого «Я не при делах, бро. Мамой клянусь».

«Кто же тогда?» – сжимаю кулаки до белых костяшек. Все пытаюсь вычислить, а ничего не получается. Бездумно пялюсь на округлые коленки Оливии. И сам себя ругаю последними словами.

Вместо того чтобы думать о деле, я опять залипаю на молоденькой телочке. Влюбить, конечно, можно. Подарки, внимание, секс. Но зачем я ей, старый кабан?

«Ей молодой нужен парень», – размышляю лениво. Все попытаюсь мысленно подобрать пару из своих знакомых. Но никого подходящего не могу выбрать. Только хренею от ревности и злобы.

«Рано ей еще о женихах думать», – усмехаюсь криво. Сейчас явно не до них. Пусть в себя придет после гибели сестры. Универ окончит. А там подберем кого-нибудь путевого.

Машина въезжает во двор элитного комплекса. Тормозит около мраморных ступенек. Выскакиваю как ошпаренный. Набираю полную грудь прохладного утреннего воздуха и выдыхаю с облегчением.

«Хватит о девчонке думать. Глазеть тоже нет смысла!» – с высоты крыльца наблюдаю, как Оливия выбирается из машины. Как кладет ладошку в широкую лапу Ефима.

Убил бы его, честное слово! Какого хрена к чужой телке лезет? Своих, хоть отбавляй.

В полной убийственной тишине поднимаемся в лифте. Оливия отводит взгляд. Строгая такая, неприступная вся. Сейчас бы Дамира у нее забрать. Тяжело держать мелкого. Но судя по взгляду, не отдаст. Даже пытаться не стоит.

Уже в квартире не выдерживаю.

– Давай подержу, – миролюбиво протягиваю руки.

– Не надо, – мотает она головой и укладывает малыша в его кроватку. – Тоже надо забрать, – кивает на мудреную модель с килем и парусами.

– Хорошо, как скажешь, – соглашаюсь, не подумав. Засунув руки в карманы джинсов, медленно обхожу квартиру. С интересом разглядываю красиво обставленные комнаты. Никогда тут не был. Не приглашала меня Лайма. Только деньги тянула на ремонт и всякие бабские финтифлюшки, которыми завалена и завешана вся квартира.

Оливия бесшумной мышью шустрит по дому. Складывает на широкой двуспалке какие-то вещи, утирает глаза, шмыгает носом.

А у меня сердце не на месте от ее слез. Сейчас бы сграбастать в охапку…

«Остановись, дядя!» – приказываю самому себе. Помогаю девчонке выкатить большой чемодан из гардеробной. Хватаюсь рукой за массивную черную ручку и машинально прихватываю пальцы Оливии. Она ойкает от легкого зажима. Хочет отойти в сторону. Но вместо этого трется сиськами о мою грудь. Я вроде тоже хочу пропустить, но стою на месте как вкопанный. Ощущаю запах. Нежный такой. Молочный. Ненавязчивый. Но хрен забудешь. Чувствую жар тела. И даже пошевелиться боюсь. Только бы не вспугнуть!

Оливия поднимает на меня наивные, чуть раскосые глаза, и я теряюсь. Впервые в жизни!