– А теперь? – теребит в руках носовой платок.

– Я подготовился, чижик. Хорошо подготовился. Только ты от меня ни на шаг не отходи. Поняла?

– Я не чижик, – гундит, утирая слезы.

– Чижик, – усмехаюсь я. Еле держусь, чтобы не зацеловать. – Чижик, – повторяю нежно. – Маленькая такая птичка, которая везде лезет и по попе получает.

– Федор Николаевич, – пыхтит возмущенно. – Не надо со мной как с Дамиром разговаривать.

– Да мой сын такой чепушни не порет, как ты. Сообщения не стирает, ведет себя прилично.

Девчонка вспыхивает. Взмахивает руками.

– Тсс, – ловлю ее пальцы. – Угомонись, Олечка. И меня послушай. Дело серьезное. Я не знаю, что от тебя хочет этот урод, – выговариваю, сжимая тонкую руку.

– Жениться он на мне хочет! – выпаливает Оля. – Меня отчим ему продал!

– А родной отец куда смотрел? – выдыхаю негодующе. Жениться старый хрен надумал. Сколько ему? Полтос или больше? Женилка еще не отпала?

– Папа пропал без вести. Мама потом замуж вышла. А отчим - казначей в «Небесном согласии». Он маму и брата втянул незаметно. Сначала они вместе на спектакли ходили, в школу бальных танцев, говорили о боге. А затем отчим их на службы ходить приучил. И повенчался с матерью по обряду секты. Пастор меня на венчании увидел. И отчиму приказал отдать. Тогда мы с Лаймой и сбежали… А как вы догадались? – поднимает на меня глаза.

– Узнал, что Лайма украла у Родиоши некую драгоценность, и все сразу понял. Ну, не кадило же она стащила? – усмехаюсь невесело.

Кошусь на окно, за которым уже виднеются голубые церковные купола и золотые кресты.

– Ну все. Приехали, Оль. От меня не отходить, – беру девчонку за руку.

Как говорится, лучше чижик в руках, чем утка под кроватью.

Глава 30

Глава 30

– Не дергайся, а то попрошу наручники у Ефима и пристегну тебя к себе, – недовольно шипит Анквист, когда, выйдя из машины, я на автомате поворачиваюсь к друзьям.

– Люди пришли ради меня, – огрызаюсь, поднимая руку в знак приветствия.

– Их сейчас пригласят, – ведет меня в кладбищенскую церковь Федор Николаевич. Переступаю на ватных ногах. Злюсь на Анквиста, забодавшего своими распоряжениями и командирскими замашками.

Оглядываю двор, больше похожий на парковку. По периметру стоят бойцы в униформе частной охранной компании. А дальше подчиненные Федора заняли оборону. А около самой церкви – полицейский автомобиль.

Федор не врал. Он действительно подготовился.

– А Лайма? – мяукаю тихонечко. Краем глаза замечаю, как Ефимов лично подходит к моим друзьям, что-то спрашивает у них. Те понуро отвечают и понуро пристраиваются в хвост процессии.

– Лайма? Так уже в церкви. Час назад привезли, – кивает на высокий дверной проем Федор Николаевич и снова оглядывает меня раздраженно. – Да не дрожи ты так. Все пучком.

– Да-да, спасибо вам, – киваю поспешно.- Сама бы я точно не справилась бы…

– Ладно, проехали, – отмахивается он. – Свои люди, Оль, – добавляет лениво.

И мне нечего ему ответить. Если разобраться, так оно и есть. И у меня из родни только Дамирка остался и его отец.

Хочу я, или нет, но придется считаться с Федором, если хочу уцелеть. Дрожь охватывает, стоит только подумать о Родионе или об отчиме. Эти двое на все пойдут, чтобы добиться своего. И что я смогу сделать?

Тяжело переступая, будто во сне, вхожу в залитый солнцем зал. И устремляюсь к гробу, установленному четко под высоким куполом.

– Лайма, сестричка моя, – опускаюсь на колени. Беру в руки холодную безжизненную ладонь и задыхаюсь от слез.

– Всех найдем, роднуль. Порешаем, – перехватывает у меня холодную руку сестры Анквист. Аккуратно укладывает поверх второй ладони и, приобняв меня за плечи, заставляет встать чуть в стороне. А рядом уже парочка бойких церковных служек выстраивает собравшихся полукругом. Людей много, и все хотят проститься.

Тут и подруги Лаймы, какие-то ее знакомые мужчины и мои однокурсники.

– Соболезную, Мась, – подходит ко мне Денис, за ним тянется вся наша компания. Насупленные серьезные мальчики и утирающая слезы Иришка.

Обнимаюсь со всеми и даже кожей чувствую, как пыхтит от негодования Федор. Еще немного, и начнет изрыгать пламя из ноздрей.

– Я с тобой останусь, – совершенно спокойно заявляет Денис и тут же получает жесткую отповедь.

– Не положено, мальчик. Иди к своим.

Поднимаю ошарашенный взгляд на Федора, и слова застревают в горле. Жесткий, непоколебимый и совершенно невозможный. Вот чем ему помешал Денис?

Хочу возразить, но крепкая ладонь Анта уже ложится мне на плечо. А парни из охраны технично оттесняют моих друзей к остальной толпе.