— Да. Ты прав… — кивнул я, наконец-таки почувствовав, как понемногу, но ко мне возвращается некая внутренняя уверенность. — Я выдержку. Погуляю, хорошенько подумаю. Быть может, займусь садоводством или напишу пару книг. Времени-то у меня вагон…

— Хорошо, — улыбнулся Гундахар, хлопнув меня по плечу. Затем обернулся, внимательно окинул взглядом каждого из уцелевших участников «рейда» и по своему обыкновению недовольно поморщился. — Ну что, механики чертовы? Займемся делом или продолжим погружение в маразм сраной акулы?

Мегалодон выделил мне на подготовку всего пару минут. Ничтожно малое количество времени, что я решил провести вместе с Адой. Крепко обнял титаниду и просто стоял, чувствуя ее нежные прикосновения и горячее дыхание.

— Влад, пожалуйста, прости меня… — шептала она. — Все, что происходило между нами, не было ложью… Я действительно полюбила тебя, но, к сожалению, поняла это слишком поздно… Но даже тогда я не могла поступить иначе… Те «цепи», тот приказ во что бы то ни стало отыскать артефакты тринадцати… Все это выше моих сил… я не могу им противиться…

— Я знаю. И обещаю, что избавлю тебя от них, — произнес я. Покрепче прижал Аду к себе и, словно запоминая, вдыхал чарующий аромат ее кожи и волос, пока Диедарнис не скомандовал безжалостное «пора».

Он отвел меня в свои чертоги. Указал на магическую печать, близко напоминающую ту, что я видел внутри Аргентависа, и на этом исчез.

А спустя еще минуту я вошел внутрь. Увидел бесконечные просторы виртуального мира и в некоторой степени даже порадовался, что передо мной были не тесные стены карцера глубоко под землей.

Пребывая в этом месте, я, по сути, был ограничен лишь собственным воображением. Что, быть может, сильно облегчит мою задачу.

— Ладно… приступим… — произнес я, сунув руку в конденсатор истока.

Дождался, пока артефакт не выплюнет крохотную ампулу и, поймав ее на лету, плавно опустил в материализовавшуюся неподалеку копилку.

Первый грамм из миллиона. А также начало невообразимо долгого пути, после которого я вряд ли когда-либо вновь стану прежним.

Первые пару лет прошли относительно легко.

Я успокоился. Хорошенько отдохнул на тропическом острове, наслаждаясь морскими деликатесами и вдоволь наплававшись в кристально чистой воде. Часто гулял, много думал и, раз за разом поглядывая на копилку, в конечном итоге пришел к выводу, что подобный образ жизни мне не подходит.

К сожалению, когда я лежал на белоснежном песке, попивал коктейли и грелся на солнце, время практически останавливалось. Текло медленно, словно тягучий кисель, отчего каждый прожитый день растягивался на неделю.

На этом я решил, что вместо отдыха мне необходимо, наоборот, по максимуму себя нагрузить.

Я начал рано вставать, возобновил тренировки, а после завтрака придумывал самому себе простые задачи. Срубить несколько пальм, построить шалаш, побродить по лесу в поиске пиратского клада или редких растений. Затем соорудить плот, набрать припасов и отправиться в небольшое путешествие до соседнего острова, отчаянно притворяясь, что я не в курсе того, что там находится.

Это была игра. Местами даже интересная, но не более того. Ибо прежде, чем что-то увидеть, я должен был сперва это хорошенько вообразить. Считай, эдакий самообман, коим я занимался достаточно долго.

Уверен, будь я ребенком, это бы не стало для меня серьезной проблемой. Для детей весь окружающий мир выглядит чудом, и они готовы искренне верить в любую фигню. Но не взрослые. И тем более не одинокий потомок стихиалия, прекрасно помнящий о том, что где-то там, за пределами магической печати, в темноте и холоде умирают его друзья.

Мне не хватало их. Не хватало человеческого общения или хотя бы обычного молчаливого присутствия. И что гораздо хуже того, это ощущение постоянно усиливалось. Крепко держало меня за грудки и не отпускало до тех пор, пока, наконец, мне не пришла в голову весьма странная идея.

Несколько месяцев я пытался понять, насколько вообще этично то, что я задумал, но в конечном итоге все-таки решился. Воплотил фантазию в реальность.

Я решил поиграть в бога. Создал мир, вдохнул в него жизнь, заселил разумными существами и предоставил им полную свободу воли, часто проматывая время вперед и наблюдая за тем, как на моих глазах вырастает целая цивилизация.

Поначалу мне нравилось созидать. Они знали, что я есть. Я часто их навещал. Однако очень скоро что-то пошло не так.