Щелчок пальцами, и кубометры плоти на одной из стен начали медленно раздвигаться в стороны, обнажая под собой две тускло мерцающие арки прохода.

— У вас два пути, — продолжил титан. — Первый приведет вас в сокровищницу и снимет все ограничения, блокирующие ваши способности. Вы сможете завершить испытание, получить щедрую награду и, использовав «домашний очаг», вернуться домой, где постараетесь забыть обо мне как о страшном сне. Однако если вы это сделаете, то все ваши друзья, как и те остальные, что вошли в «подземелье», умрут. И дело тут даже не в уничтоженном «колоколе» или сломанном оборудовании, а в том простом факте, что своими действиями офицеры Доминиона несколько изменили подводный ландшафт. Подняли со дна тысячи тонн ила и погребли под его слоем десятки сгенерированных мной точек возрождения, коих за отведенное время вы не найдете.

Мегалодон выдержал длинную паузу, давая нам время осмыслить происходящее.

— Вариант второй: не задавая вопросов, вы ступаете за мной, дабы принять участие в последнем и, вполне вероятно, наиболее трудном испытании. Вы лишите себя возможности вернуться домой, рискнете всем, что у вас есть, и либо спасете каждого, включая минотавра Астерия, либо погибнете в темноте и холоде вместе со мной. Решайте.

И мы решили.

Не сговариваясь, проследовали за ним через зал, пока не остановились возле мерцающей арки.

Тогда же я почувствовал в своей руке ладонь Ады. Ее длинные пальцы и теплое прикосновение, невербальным образом выражающее целый спектр эмоций и чувств, считав которые я наконец-таки окончательно удостоверился в том, что пусть и не знаю всех деталей произошедшего, но наш с ней конфликт был исчерпан.

Придет время, мы с титанидой поговорим. Она объяснится, и, уверен, тогда я смогу взглянуть на ситуацию несколько иными глазами. Хотя, наверное, по большей части этого и не требовалось. Ведь я по-прежнему любил ее, и было глупо отрицать, что это не так. По крайней мере после того, как на протяжении двух недель я без конца думал о ней, искренне опасаясь того, что Ада погибнет.

— Последний шанс, — молвил Диедарнис, пугающе вздрагивая при каждом слове. Так, словно его без конца прошибали искровые разряды. — Шагнув в эту дверь, обратного пути уже не будет.

— Ай, да хватит уже тянуть ур-кур-кана за яйца… – поморщился Гундахар. — Пусть это и стыдно признать, но я уже успел пообещать кое-кому очень пухлому, что достану его тушу со дна океана. А значит, иного варианта для меня попросту нет.

Мрачно усмехнувшись, генерал вошел внутрь. А ровно в следующую секунду к нему присоединился и я. Коснулся лицом магической пелены и оказался в очень странном, сугубо техническом помещении, отдаленно напоминающем капитанский мостик инопланетного корабля.

Многочисленные панели управления, пятипалые выемки, легированные золотом переключатели и десятки экранов, где абсолютно на каждом из них тревожно мигали иероглифы первых людей, недвусмысленно сигнализирующих о буквально зашкаливающем количестве повреждений.

Прочность корпуса, состояние переборок, разного вида цистерн, целые кластеры выведенных из строя инвольтационных накопителей, насосов и весьма пугающий процент затопленных отсеков. Еще я распознал перебитую в двух местах центральную магистраль охлаждения, деградировавшие магнитные блоки, изображение напоминающего термоядерную установку главного реактора, чья энергия была на практически на нуле, а также сотни других неизвестных мне механизмов, объединенных неким подобием нервной системы. Органической сетью со светящимися ответвлениями и пульсирующими точками, чем-то похожими на настоящие синапсы.

— По правде говоря, мне даже неловко, что такое совершенство, как ты, видит перед собой это убожество, — повел щекой Диедарнис, глядя на Аду.

— Зря, — холодно ответила она. — Не будь ты такой сволочью, я бы сказала, что ты прекрасен. Уникальный гибрид магии и технологий, чего прежде я никогда не видела.

— Сочту за комплимент, — склонил голову он, после чего телепортировался в «капитанское» кресло. Вновь помассировал трясущуюся кисть и, погасив экраны, обратил тяжелый взгляд на присутствующих. — Что ж, господа, ставки сделаны, а значит, пришло время раскрыть свои карты.

В этот момент я почувствовал, как титанида снова нашла мою руку. Схватилась за нее и крепко сжала ладонь, явно опасаясь того, что вскоре последует.

— Поверженный… никому не нужный… медленно подыхающий в подводном аду… — задумчиво произнес титан. — Уверен, глядя на меня, некоторые из вас решили, что испытание — это моя лебединая песня. Последнее, что я сделаю, прежде чем превращусь в поеденную солью груду металлолома. Но это не так. Вопреки логике, вопреки здравому смыслу, как и тому, что ни одно живое существо не станет обо мне горевать, я не хочу умирать, — Диедарнис ненадолго прервался, переживая очередную вспышку пронзающей боли. — Эль-Лир задолжал мне полноценную жизнь. И я хочу этим воспользоваться. Хочу снова увидеть солнечный свет, поплавать в тропических водах Южного моря и, возможно, впервые за три с половиной тысячи лет ступить на берег… Ну а вы вчетвером станете теми, кто воплотит мою мечту в реальность. Управитесь вовремя, поможете всплыть на поверхность — и души ваших друзей автоматически начнут выбирать для возрождения ближайшие точки. Все просто.

— На словах — да, — в попытке переварить информацию ответил Август. — Однако я даже не представляю, как это возможно. Починить такую громадину за несколько дней?

— Именно поэтому я выбрал вас, — склонил голову титан, недвусмысленно подтверждая то, что все мы были отобраны неслучайно. — Ты и Ада займетесь восстановлением критически поврежденных систем. Генерал Гундахар, тем временем, отыщет оставшиеся девятнадцать тайников с кристаллами титаниума. После чего поможет перезапустить главный реактор и запитать от него инвольтационные генераторы, благодаря которым я смогу вновь получить доступ к ряду способностей. В том числе к «реактивному» и «полевому» ремонту. Это что касается вас. Ну а на тебя, господин Эо… — титан медленно перевел взгляд на меня, — будет возложена самая трудная и ответственная миссия, ибо, к сожалению, ты единственный, кто может с ней справиться.