— Но ведь он обдолбан по самые помидоры! — возмутился Луцык.

— Гоша отдыхает.

— Да какое там, отдыхает! Он в ауте!

Тут Кабан на секунду очнулся, громко прокричал: «Кавабанга!», и снова погрузился в царство дурмана.

— Нам тут кое-кто рассказал про черную вдову, — тихонько произнесла Гюрза.

— Которая убивает своих мужей? И имя ей Веда-Милана? — подхватила настоятельница.

— Именно так.

— Что за чушь! Все мои мужья умерли от естественных причин. Кроме Паркера. Он пропал без вести. Ушел и не вернулся. Ах, как я по нему скучаю! Паркер был прекрасный человек. Он писал картины. А как он пел! Боже, как он пел! Его голос был подобен текучему меду, вдоху вечернего тепла. Еще он был великолепным танцором! Он танцевал, как бог.

— Не мужчина, а идеал, — хмыкнула Гюрза.

— Ну я бы не сказала… Были у Паркера и свои недостатки. Любил заложить за воротник. Ужасная привычка. Тем более у нас в Дарьяне запрещен алкоголь. Но он осознавал, что идет ко дну и боролся с пагубным пристрастием. А я всячески помогла ему в этом. Поддерживала. И он…

Веда-Милана так и не закончила свою речь. Гюрза сорвалась с места бросилась к настоятельнице. В тот же миг сморщенный старушечий палец надавил на спусковой крючок…

Помнится, в фильме «Индиана Джонс и Королевство хрустального черепа» отважный археолог спасся от ядерного взрыва, забравшись в холодильник. Тогда многие зрители подняли на смех авторов, утверждая, что такого просто не может быть. Среди этих многих был и Остап. Он не просто смеялся — он ржал, аки конь. Но вот сейчас Остап, представься такая возможность, принес бы публичные извинения сценаристам фильма. Ведь его тоже спас холодильник.

Взрыв грянул знатный. Оружейку разнесло в щепки. Взрывная волна отбросила холодильник на добрых двадцать метров. Выбравшись из укрытия, растрепанный и перепуганный до усрачки, но все-таки живой, Остап констатировал вслух:

— Похоже, оружейка-то и вправду была заминирована!

Он быстро оглядел себя. Заметных повреждений не было. Только гудела башка и немного двоилось в глазах. Догоравшие обломки деревянного дома были разбросаны по окрестности, а метрах в трех от него лежала обугленная по краям кисть Черныша.

«Кажется, мы остались без пушек», — пришла еще одна констатирующая мысль.

Огонь прекрасно освещал местность, так что разглядеть четыре приближающиеся фигуры не представляло труда. Сомневаться в том, что это зомби, не приходилось. Три особи мужского пола и одна женского.

«Интересно, а бояться ли зомби огня? — подумал Остап. — Они вообще чего-то боятся? Святая вода, молитвы, кресты и все такое — это для кровососов. Крюгер боялся зеркал. А чем можно отпугнуть зомби?»

В этот момент плечо одного из ходячих мертвецов занялось слабым пламенем, на что тот не обратил никакого внимания.

— Вот и ответ на мой вопрос. Огонь им не страшен, — горестно вздохнул Остап.

Четверо передвигались стремительно, так что бежать от них не имело никакого смысла. Значит, придется вступить в бой.

— Что ж, посмотрим, кто кого, — злобно прорычал Остап и принял боевую стойку.

Как и тогда на ринге, Остап тут же дал противникам клички. Женщину, из левой груди которой торчала рукоятка заточки, обозвал Жертвой Амура. Пузатого мужика с седой бородой до колен — Усамой бен Ладеном. Лысый с зеленоватой кожей стал Шреком. Оставшийся, чье плечо облюбовал огонь, удостоился наречения Зюгановым, уж больно был на него похож.

Ждать действий противника он не стал и первым вступил в бой. Подсечкой сбил с ног Жертву Амура и Усаму бен Ладена. Пнул ногой в живот Зюганова, отбросив назад. Подобрав с земли ржавую монтировку, воткнул прямо в глаз Шреку. Из оскаленной пасти зомбаря потоком полилась кровь и он рухнул на землю. Минус один.

Но вскоре Жертве Амура удалось взять Остапа в тиски. Она уже примеривалась к его шее, но потенциальная добыча оказалась проворней и вырвалась из стальных объятий, толкнув нежить на торчащий из земли штырь. Жертва Амура приземлилась на железяку точно затылком и испустила дух.

Следующим выбыл из игры Зюганов. Тут свое дело сделал огонь, который перебрался на спину, затем на ноги, а далее распространился по всему телу.

«Сгорел в пожаре революции», — ехидно подумал Остап.

А вот c Усамой бен Ладеном пришлось повозиться. Зомбарь технично уклонялся от ударов и пару раз прописал в челюсть противнику, да так, что у того едва не посыпались из глаз искры. Видать, в прошлой жизни мертвец был боксером и кое-какие профессиональные навыки у него до сих пор сохранились. Как говорил Юрий Никулин в фильме «Когда деревья были большими»: «Помнят руки! Помнят родимые!». Но Остап подловил удобный момент и свернул бородачу шею, после чего размозжил череп булыжником.

— Зомби хреновы! — подытожил схватку победитель, разглядывая испачканный кровью комбинезон. И вдруг улыбнулся.

А ведь именно так, «Зомби хреновы», «Изгои» хотели назвать свой зин — малотиражное любительское независимое издание. Слово «zine» английское, а оно, в свою очередь, отделилось от «magazine», что переводится как «журнал». Выпускать такое самодеятельное СМИ легко и весело. Макет обычно делался на коленке, картинки вырезались из разных журналов, текст либо печатался на машинке, либо распечатывался на принтере. Кто-то даже делал рукописные зины. Всю эту красоту множили на ксероксе до нужного количества экземпляров, а потом распространяли в тусовке. В России девяностых-нулевых зины стали неотъемлемым атрибутом панк-культуры. Как они только не назывались! «Сучий потрох», «Панк-эйфория», «Отбросы», «Грязь», «Подполье», «Анти-мент», «Лютая дичь», «Ирокез», «Долби систему!», «Свинобой», «Действуй!», «Шон Пенн», «Зин про лягушек и черепах», «Гиподром», «Don’t panic!», «В моем супе печенье в форме зверушек», «Неврозь», «Заводной помидор», «Предвкушая хаос», «Aminazine», «Евробутылка», «Анархию в кровь!», «Ребро жесткости», «Падеж s кота», «Бери, бабка, ружье!», «Люцифер печет блины», «Зрячие пятна», «Динозавры рока», «ШумелаЪ мышь», «Алкаш», «Связь времен», «Шабаш», «Кукиш», «Польский батон», «Тусня-тусней», «No Future», «Мусорка», «Красный рок», «Вантуз», «Брутто», «Музыкально-непопсовое обозрение», «Осиновый кол», «Херр с мослом», «New Diamond», «От винта», «Спидъ», «Тапки», «На вилы!», «Влом», «Саша в Зазеркалье», «Муха», «Блин», «Уголовное дело №», «Ересь», «Дилетант», «Штучка», «Вавилон», «Панк-рокер», «Ок’эй, жлоб!», «Пергамент», «Сорок три матраса циклодола», «Сансара», «Товарищ Чкалов», «Запой», «Четыре татарина и один армян», «Панк сдох!», «Панк не сдох!», «Слева молот, справа серп», «Мразь», «Озверин имени Миклухо-Маклая», «Панк-террор», «Никогда не верь хиппи!», «Ожог», «Гниль», «Топь», «Голод», «Виселица», «Гульбон», «Вибратор», «Манок», «Ревизор», «Русский бунт», «Хаос-рок», «Подкова на несчастье», «Аркебуза», «Глюки», «Депо», «Война!», «Уличные беспорядки», «Периферийная Нервная Система», «Козлы»…