Тематика у зинов была самая разнообразная. Там публиковали переводные статьи из зарубежных журналов, интервью с отечественными панк-персонажами, репортажи с концертов, рецензии, анекдоты, комиксы. В общем, всего понемногу.

А первый номер зина «Зомби хреновы» должен был состоять из: большого интервью с группой «Изгои», текстов их песен, обзора панк-новинок, хоррор-рассказа Луцыка про людоеда из Бибирево и его же анализа байопика Алекса Кокса «Сид и Нэнси», хит-парада отечественного пива от Кабана и трех фото Джей, где она косплеила немецкую панк-диву Нину Хаген. Статью же Остапа о современном анархизме и движении сквотеров забраковали, а Луцык и вовсе назвал ее «надуманной и претенциозной чушью».

Но номер так и не вышел в свет. Занятие как-то быстро наскучило редакции, все перегорели и решили сосредоточиться на репетициях, не отвлекаясь на посторонние дела.

— Зомби хреновы, — повторил Остап, вспомнив о зине, и добавил: — Зря мы не стали его выпускать! Его бы читали только из-за названия.

Вдруг вдалеке показалась толпа зомби, штук пятнадцать. Он тут же юркнул за ближайший дом, внимательно наблюдая оттуда за развитием событий.

Во главе процессии шел Крот. Выглядел он бодро, шаг его был быстрым, а движения решительными. Не иначе, зомби-вирус и впрямь пошел Кроту на пользу. Внезапно он замер на месте. Поднял вверх руку и зарычал. Шедшие позади тоже остановились.

«Неужели Крот управляет зомбаками? — удивился Остап. — Но как такое возможно? Зомби ведь лишены интеллекта… Хотя, может, это и не так. Все, что я о них знаю, мне известно исключительно из сериала 'Ходячие мертвецы».

Ему припомнились еще разговоры алькатрасовцев о зомби-шахматисте и о том, могут ли ожившие трупы быть разумными.

А бывший пахан меж тем стал водить носом по сторонам, и учуяв что-то, расплылся в кровожадной улыбке. Да-да, он улыбался! И от этой гримасы Остапу стало не по себе. Крот повернул голову в сторону дома, за которым пряталась жертва, и снова зарычал, но уже громче. Повинуясь повелительному жесту слепыша, толпа зомби ринулась в указанном направлении.

Попытки сражаться с ними не имели бы смысла. Попытка убежать от них — тем более. И Остап принялся стучаться в дом:

— Откройте! Это пахан. Впустите меня! Откройте дверь! Я приказываю!

— Никого нет дома! — после долгой паузы раздался хриплый мужской бас.

— А кто со мной разговаривает?

— Я Андрюшка, мне пять годиков. Папы и мамы нет дома. Они сказали мне не открывать никому.

— А чего тогда у тебя такой голос грубый, пацан?

— Я простыл!

— Не ври мне, гаденыш.

— Йа не влу дяденька, — просюсюкал человек за дверью.

— Ты же в курсе, что сейчас неумело парадируешь детский голос? — возмутился Остап.

— Неть!

— Открывай давай, гад! А не то подорву твою дверь гранатой!

— Врешь ты все. Нет у тебя никакой гранаты.

— А вот и есть!

— А вот и нет!

— А вот и есть!

— А вот и нет!

— Слушай, мужик, через несколько секунд меня настигнут зомби и я стану одним из них. А потом, клянусь, я вернусь к тебе, но уже не один. Нас будет много. И я лично проломлю твою тупую башку и высосу мозг! А ну открывай!

Угроза подействовала.

Дверь со скрипом отворилась.

Хозяин дома был уркой, о чем свидетельствовал черный комбинезон. Высокий, худой, как щепка, он напоминал хорька. На вытянутом лице виднелись острый нос, тонкие, обветренные губы и бегающие глазки-пуговки.

Единственная комната оказалась обставлена бедно: кровать, стул и стол, на котором стояла масляная лампа. В углу виднелись три мешка, сложенных друг на друга.

— Ты почему не открывал? — грозно спросил Остап.

— Я думал, что это зомби, — рассеянно ответил собеседник.

— Ты видел где-нибудь говорящего зомби?

— Ну мало ли… Говорят, был когда-то на Карфагене зомби-шахматист…

— Столько я уже слышал про этого уникума в последнее время…

— Бывают же в мире чудеса.

Остап многозначительно кивнул.

— Хотя если взять того же Крота… Слепой ублюдок, даже будучи мертвым, не растерял своих лидерских качеств.

— Ты это о чем?

— Так, мысли вслух. Не обращай внимания, хорек.

— Откуда тебе известно мое имя? — удивился урка.

— Твое имя?

— Ну да. Кличут меня так.

— Как?

— Хорьком.

«А как тебя еще называть? Ты в зеркало посмотри», — невольно подумал Остап, но сказал:

— Я же все-таки пахан здесь, так что должен знать всех своих жителей поименно.

— А, ну да, — закивал Хорек. — Знать, у тебя отличная память, пахан.

— Еще бы. Фотографическая.

— Это твой дар?

— Нет. Мой дар — это крепкие кулаки и быстрые ноги.