Занавески раздвигаются, открывая пару железных ворот. За ними лежит темнота. Ни души. Ни огонька.

Мой желудок переворачивается. После того, как я, по сути, сказала Кристену и его свите, что они могут убираться восвояси, адреналин продолжает пульсировать во мне. Это был долгий день, но я все еще хочу большего.

Кроме того, хотя Ксавье был странно вежлив и совсем не ужасен сегодня, я не знаю, могу ли я рассчитывать на это завтра. Я могла бы с таким же успехом воспользоваться этим.

— Куда ведет этот туннель? — спрашиваю я, когда мы подходим к воротам.

Ксавьер достает медный ключ и отпирает дверь. Она со скрипом открывается на петлях, как первая нота навязчивой, но прекрасной песни. Он тащит меня за собой в темноту.

— Повсюду, — отвечает он.

Я поднимаю на него глаза.

— Повсюду?

Он ведет меня вперед.

— Разве ты не согласна с тем, что Подполье — это все, и, следовательно, оно также может быть повсюду? Эти туннели приведут нас к салонам, книжным магазинам, ресторанам, игорным притонам. Люди со всего мира заполняют эти пространства, ходят по этим же дорожкам.

Его голос успокаивает в темноте, нежное присутствие, пока мы прогуливаемся.

— Подполье — это все, везде, всегда.

Он смотрит на меня сверху вниз, его лицо едва различимо в тени.

— Это то, что делает нас самыми могущественными, дорогая сестра. Никто не может победить все.

Я вздергиваю подбородок, когда маленькая точка света появляется в туннеле справа.

— И куда «повсюду» приведет нас сегодня вечером?

Савьер улыбается.

— Забудь о деталях. Сегодня вечером мы отдаемся магии нашего королевства, и сделать это — значит просто быть телом, разумом, душой. Отдельные сущности, плавающие в пространстве среди других.

— Ты хочешь плыть по течению, — говорю я, и мои плечи расслабляются от одной этой мысли. — Я не помню, когда в последний раз я сдавалась и решала просто существовать.

Резкие черты лица Ксавье проясняются, когда мы приближаемся к красной двери, свет просачивается по ее краям. Его улыбка сияет, когда он кивает в сторону двери.

— Ну что ж. Будем дрейфовать?

Я хватаюсь за ручку двери и открываю ее, отвечая на его улыбку, когда горячий воздух, громкая музыка и запах выпивки оживляют мои чувства.

— Мы так и сделаем.

Внутри я сталкиваюсь с самым греховным клубом, в который я когда-либо заходила. Весь клуб украшен красными огнями, отбрасывающими жуткий оттенок на обнаженных мужчин и женщин. Тела извиваются в такт, и я немного раскачиваюсь, когда Ксавье тянет меня к барной стойке.

— В воздухе витает магия, — говорит он мне на ухо и машет рукой над нами.

И действительно, над толпой клубится тонкая дымка, искрящаяся, когда сквозь нее пробивается красный свет.

— Магия очень похожа на занавес, но с акцентом на похоть. Отсюда и нагота, — говорит он со смешком и заказывает нам напитки.

Барменша внимательно оглядывает моего брата, расправляя плечи и обнажая перед ним грудь, улыбается и протягивает руку за расплатой.

Ксавьер улыбается в ответ, его взгляд темнеет, когда он протягивает ладонь. Он наклоняется и попутно поправляет свою корону, привлекая к ней ее внимание.

— О, ваше высочество, — говорит она. — Простите, я не знала, что это вы. Выпивка за счет заведения.

Ксавье продолжает протягивать ей руку.

— Не беспокойся. Я обращался не для того, чтобы заплатить. Я обращался с предложением, — он одаривает ее игривой ухмылкой. — Присоединяйся ко мне на танцполе.

Подходит официантка с нашими напитками, затем подталкивает локтем своего Босса.

— Продолжай, — настаивает она.

Барменша расплывается в улыбке, развязывает фартук — единственный предмет одежды на ней — и направляется к нему из-за стойки.

Ксавьер оглядывается на меня, затем смеется над моим явным и абсолютным потрясением.

— Спокойной ночи, сестра. Ты это заслужила.

Он берет барменшу за руку и указывает на толпу.

— Выбирай зелье. О, — начинает он, и его глаза темнеют, — не забывай о том, о чем мы договорились перед тем, как войти сегодня во дворец.

Не сказав больше ни слова, он исчезает.

Я беру свой бокал у барменши, отводя взгляд от своего брата и его совершенно обнаженной партнерши по танцам. Я не такая уж ханжа, но я определенно не хочу видеть это.

Я опрокидываю свой бокал, осушая его несколькими глотками. Я быстро прошу еще. Барменша бросает на меня понимающий взгляд.

— Не в настроении танцевать, королева Вайнер?

Услышав титул, я выпрямляюсь.

О да, я определенно могу к этому привыкнуть.