— Кристен? — я зову, и мой голос эхом возвращается ко мне. Пустота внутри меня становится плотной, словно тяжесть тянет меня вниз. Я стискиваю зубы и борюсь со своим страхом.

Вдалеке появляется маленькая искорка. Звезда. Одинокая звезда.

Я делаю шаг к ней и запинаюсь, обнаружив, что стою в трех дюймах темной воды. Она поднимается с каждым вдохом, впитываясь в подол моего свадебного платья.

Черт.

Я наклоняюсь и снимаю каблуки, затем задираю юбки и перехожу на бег трусцой. Я бегу к звезде, темнота сгущается вокруг меня, а вода плещется.

— Кристен! — я вскрикиваю, поскольку каждый шаг к звезде каким-то образом заставляет ее уходить дальше.

Я останавливаюсь и описываю круг, вода плещется у меня под коленями.

— Куда мне идти? Что мне делать? — бормочу я, сканируя каждый дюйм темноты.

Моя пустота ворчит на меня.

Она хочет, чтобы ею воспользовались.

Понимаю я, и вспоминаю зеркало, то, как я смогла превратить его во что-то другое, например, в дверь.

Я смотрю вниз, на воду. Если я стою неподвижно и задерживаю дыхание, она становится плоской и отражающей, как темное зеркало, и на меня смотрит мое лицо.

— Хорошо, — выдыхаю я, поскольку мое платье становится все тяжелее и тяжелее по мере того, как в него впитывается все больше воды. Я протягиваю руку назад и расстегиваю шнуровку, снимая ее и позволяя ей уплыть. Вода плещется вокруг моего пупка, пропитывая шелковую комбинацию и нижнее белье, которыми снабдила меня Кайя.

Я смотрю на свое отражение, на корону у себя на голове, ее белые цветы мягко светятся в темноте. Я протягиваю руку, чтобы снять ее, просунуть в ее руку и надеть на плечо, чтобы не потерять, но она не поддается.

Я пытаюсь расслабиться, позволяя воде упасть в ее жуткую неподвижность. Она поднимается чуть ниже моей груди, прежде чем сделать это, мое лицо и корона на моей голове почти точная копия на его темной поверхности. Я закрываю глаза, мысленно дотягиваясь до пустоты, до силы которая растет внутри меня.

Она бросается приветствовать меня с распростертыми объятиями, мурашки бегут по моим рукам и ногам, когда он вцепляется в меня.

Когда я открываю глаза, они черные.

Вода вокруг меня все еще достаточно прозрачная, она доходит мне до ключиц, когда я смотрю себе прямо в глаза. Я поднимаю руку, и по воде не идет рябь. Она больше не поднимается. Я как будто вдохнула, и это темное место тоже. Мы вместе задерживаем дыхание, когда я осторожно касаюсь поверхности воды. Она раскрывается, когда мои пальцы погружаются внутрь, и маленькие сверкающие серебряные нити расходятся от моей ладони.

Ныряй. Ныряй на дно. Стань его якорем.

Тихий, осторожный голос шепчет в моем черепе.

Неужели все так просто?

Вода танцует вокруг моих пальцев, облизывая костяшки и спрашивая, куда я хочу пойти.

— Стань его якорем, — шепчет пустота, — и мы сможем принять все это.

Глава 21

КРИСТЕН

Когда я привязывался якорем с Кайей и Тейлисом, мне казалось, что кто-то вонзил нож мне в затылок и привязал нити моей силы к их сердцам. Я ожидал чего-то подобного — может быть, чуть более интенсивного — от Зоры.

Жена Наследника становится Якорем Души, если ей подарят определенную татуировку. В остальном, это обычный якорь. Якоря Души встречаются гораздо реже, и мало что известно об истинном процессе, когда инициируется соединение. Я был настроен скептически, когда Зора увидела татуировку, когда она специально использовала символ Якоря Души. Со временем, чем больше я к ней испытывал чувств, тем больше понимал, что это правда.

Но после инцидента, и зная, что она несет в себе силу Нуля, я подумал, что, возможно, когда я поцелую ее сегодня, это будет всего лишь поцелуй. Ее сила превзошла бы необходимость сближения или категорический отказ смешиваться с моей.

Но это. Я этого никогда не ожидал.

Вода наполняет мои легкие, когда я яростно плыву к поверхности темного, бесконечного моря. С каждым гребком вперед поверхность раздвигается все дальше — и я больше не могу задерживать дыхание. Я кричу в ярости, от моего рева вибрирует вода вокруг меня, когда я тону.

Я умру.

Я знаю это, когда тону и тону. Я смотрю под себя, но дна нет. Я буду падать безжизненным и останусь в этом темном месте целую вечность. Я пытаюсь примириться с этим. Я знал, что женитьба на Зоре сопряжена с риском. Я знал, что это возможно.

Мои мышцы слабеют, и в этот момент я прекращаю попытки плыть. Я позволяю поверхности отдаляться. Мое зрение затуманивается, когда вода стекает между моими губами. Мое сердце бешено колотится, а тело дергается в панике.

Это оно.

Но затем появляется слабый отблеск серебра. Словно нож, разрезающий пару черных штор, Зора материализуется в нескольких ярдах от меня, ее дыхание затаилось, а глаза расширились, когда она увидела меня.

Я хочу подойти к ней. Я хочу обнять ее, когда буду тонуть. Я хочу забыть всю боль и гнев и просто быть с ней. Но я не могу пошевелиться. Я не могу дышать.