— Идем, милая! — мама воодушевленно поддела меня под локоть и повела вверх по лестнице. — Твои друзья, наверняка, уже заждались!

— Не могу поверить, что моя маленькая Эмма совсем выросла! — папа поджал губу, сдерживая нахлынувшие слезы. В моменты напряжения у отца появлялся родной акцент, хоть из Израиля он переехал далекие тридцать лет назад.

— Что же, — с натянутой улыбкой я едва сдерживалась от желания сбежать подальше от нелюбимого вуза, — не терпеться повеселиться!

Родители все же затащили меня на выпускной. Я не могла долго злиться на тех, кого так сильно любила и уважала. И, признаться, видеть их здоровыми и светящимися от счастья — одно удовольствие. Ради такого я была готова последний вечер потерпеть общество ненавидящих меня одногруппников.

Коридоры академии успели празднично украсить. По всюду ходили официанты в строгой униформе, предлагая гостям крошечные закуски и итальянские вина. Милые девушки координаторы помогали заплутавшим родителям найти нужные залы. Организатор праздника металась из стороны в сторону, отдавая указания. Буквально повсюду веяло дорогими нишевыми ароматами, а в воздухе витало настроение торжественного праздника.

— Хм… А в этом даже что-то есть! — замерев у зеркала, я цепко просканировала свой образ, на который ранее не особо меня волновал.

Пышные светлые волосы аккуратными прядями струились по голым плечам. На фоне светлой кожи прекрасно смотрелось тонкое платье цвета металлик в пол, ушитое мелкими пайетками. Утонченные туфельки на шпильках оказались на удивление удобными… Все же мама, взявшаяся за воплощение своих фантазий в моем лице, имела безупречный вкус. Подготовить меня к выпускному — стало для нее чем-то сакральным. А мне лишь хотелось сделать женщине приятно.

— О, дорогая! А вот и твой парень! Познакомишь нас? — воскликнула мама, вызывая у меня настоящий ступор.

Признаться, я по глупости искала взглядом профессора, но напоролась на Француа Мартена. Давным-давно, еще когда мы были парой, я имела глупость делиться фотографиями и теперь пожинала плоды своей неосторожности.

— Нет-нет, — заверила я ее с легкой насмешкой, — мы очень давно не вместе. Мягко скажем, он меня не привлекает.

— Да? Удивительно… — усмехаясь, та с гордостью провела ладонью по моим волосам, а затем шепнула на ухо: — Что же, его чувства до сих пор не остыли. Он просто пожирает тебя глазами! Того гляди и украдет…

Знала бы мама, что ее «комплимент» звучал для меня, как настоящий ночной кошмар. Сглотнув ком, я вспомнила сальные руки Мартена и гнусное предложение. От страха по спине пробежал холодок. Но, быстро отряхнувшись, я пообещала себе: «Нужно подождать всего один вечер. Один! Затем новая жизнь. Белый лист!»

В основном зале гудела музыка, на сцене выступала известная поп-звезда. Но стоило мне переступить порог, как все стало абсолютно не важным. Я увидела Его. Краем глаза, мельком. Профессор Золотов скоромно стоял в уголке зала, сканируя гостей глазами полными равнодушия и легкого пренебрежения.

«Ты в его сторону даже не посмотришь, поняла меня?!» — приказала себе. Выровняв спину, натянув маску равнодушия, я прошла мимо мужчины, словно по подиуму. Чувствуя на себе его внимательный взгляд, мне удалось даже не дрогнуть.

Выдохнув лишь у стойки с шампанским, я позволила себе достать из сумочки зеркало и, поправляя помаду, посмотреть туда, где всегда пару минут назад был Он. Но теперь место профессора пустовало. О том, что Золотов мне не привиделся, говорил лишь не тронутый стакан виски, оставленный у подоконника.

— Какого черта?! — данный факт заставил раздраженно бросить сумочку на стол. У меня осталось лишь несколько часов, чтобы последние разы понаблюдать за мужчиной… Пусть исподтишка. Он отнял у меня и эту роскошь.

Вскоре отец пригласил меня на танец, под конец которого я едва стояла на ногах. Рана в груди, что так и не успела затянуться, становилась все больше и больше. Мысли о профессоре не давали отвлечься, а я сама будто чахла в собственной боли.

— Прости, — мягко обняв старика, я всеми силами пыталась сдержать рвущиеся наружу слезы. — Мне… Мне нужно в уборную…

На самом же деле мне просто требовалось успокоиться и привести мысли в порядок, дабы не портить семье настроением своим угрюмым лицом.

Оставив позади шумный главный зал, медленно выхаживала по длинному коридору академии. Вокруг толпами сбивались радостные студенты, но мне было плевать. Я хотела видеть лишь одного конкретного человека. И этому человеку я была совершенно не нужна.

— Эй, Эмма Саласки! — знакомый женский голос заставил нехотя скользнуть глазами по Эрике Зингер и ее ухажёре — Француа Мартене. Она грязно обжимались в углу за колонной. Помада девушки была смазана, а волосы растрепаны. — Ты все же пришла на выпускной? Как же это понимать??