— Давайте начнем, – сказал Арчибальд.

Первый удар хлыстом пришелся ему по спине, и толпа вытянула шеи, чтобы посмотреть.

Я сжала руки в кулаки, ногти прорвали кожу. Хорошо. Было только справедливо, что я тоже истекала кровью. В конце концов, я была причиной этого. Чувство вины душило меня.

Первые десять ударов были не слишком страшными. Брэн перенес их стойко. Он ни разу не пошатнулся и не отвел от меня взгляда.

Однако после этого Альдо, похоже, понял, что шанс причинить Брэну боль ускользает, и ему нужно выложиться по полной.

С каждым ударом плети раздавался тошнотворный влажный звук, и некоторые женщины отвернулись. Кровь стекала по бокам Брэна, но он ни разу не вздрогнул, когда плеть летела в его сторону.

Слезы текли по моим щекам, но я не сводила с него глаз.

Я была его опорой и не отвернулась бы.

Наконец, когда я уже думала, что не выдержу, Альдо нанес последний удар, и, тяжело дыша, отступил назад.

— Брэндон О'Коннор, твое наказание окончено, и ты очищен от своего греха. Все кончено, – объявил Арчибальд.

Толпа разразилась возбужденным ропотом.

— Боже мой, это было нечто иное, – сказала Реджина. Ее тон был странным. Почти мечтательным.

Я перевела на нее взгляд.

Она оценивающе смотрела на Брэна.

— Какая сила тела и духа, – пробормотала женщина, а затем, казалось, взяла себя в руки. Она моргнула и переключилась на меня. — У тебя кровь! – Она указала на мои руки.

Я резко встала и потерла их, размазывая кровь по ладоням.

— Я в порядке. Я должна пойти и позаботиться о нем, – коротко ответила ей, отворачиваясь.

Реджина схватила меня за руку.

— Подожди, я ужасно себя чувствую, мы так плохо начали.

Брэн встал, и мужчина в белом халате осмотрел его спину. Самое меньшее, что они могли сделать, это оказать медицинскую помощь, если уж пороли людей.

— Клянусь, так бывает не всегда. Я не слишком вовлечена в традиционные аспекты общества. Надеюсь, ты не будешь судить нас слишком строго. Мы просто привыкли к нашим маленьким ритуалам.

Я молча смотрела на нее.

— Если бы у меня было достаточно женщин-единомышленниц, возможно, мы смогли бы внести некоторые изменения для общего блага.

— Ты знаешь что-нибудь о наркотиках, которыми торгует Анклав? – спросила я ее прямо.

Она хотела показать мне, что лучше своего мужа? Это был ее шанс.

— Наркотики? Не понимаю, о чем ты, – растерянно сказала Реджина.

— Зомби-Сок… ты когда-нибудь слышала о нем?

Она медленно покачала головой.

— Что это?

Я проигнорировала ее вопрос. Она ничего не знала, а значит, была бесполезна для меня.

— Мне нужно отвезти мужа в больницу, если позволишь, – резко сказала я, сканируя комнату в поисках Брэна.

Он ушел.

— О, не волнуйся, доктор уже забрал его. У нас есть медицинский транспорт. Он ждет у входа. Мне действительно очень жаль.

Я ушла, не ответив ей. Прямо сейчас у меня не было сил для любезностей.

Я вышла из здания, не обращая внимания на болтовню женщин, рассказывающих о том, каким стойким и сильным был Брэн, и как горячо это было.

Они знали, что я их слышу. Возможно, в Анклаве было обычным делом меняться мужьями на вечеринках. Дамы, возбужденно болтающие между собой, похоже, определились с тем, кого они будут пытаться заполучить после сегодняшнего.

Только через мой труп они прикоснутся к моему мужу.

Наконец я добралась до устланного темным ковром вестибюля и прошла мимо пустой стойки администратора. На стене над пустыми ячейками для ключей висели черно-белые фотографии. Я присмотрелась к одной из них. На ней были запечатлены сотни мужчин в костюмах, все выглядели ухоженно и улыбались в камеру. Под фото была подпись.

Инвесторы, Анклав, 1973.

Фотографии ровными рядами тянулись по стене. Их было не меньше сотни.

Я толкнула двойные двери, вышла на улицу и сделала первый глубокий вдох за последний час. Голова раскалывалась, и мне казалось, что меня сейчас вырвет. Я, пошатываясь, направилась к машине медицинской помощи, стоявшей у обочины. Водитель разговаривал по телефону и выглядел обеспокоенным.

Он сбросил, как только я подошла к нему.

— Что случилось? Где мужчина, которого Вы должны были перевезти?

Брэна нигде не было видно.

Водитель взволнованно потер шею.

— Произошла странная вещь. Я грузил его в машину, как вдруг подъехал черный внедорожник... и эти парни... они забрали его. Затолкали в машину и уехали.