— Будь уверен, мы поговорим об этом дома, и больше такого не повторится, – авторитетно заявил Брэн.

— Боюсь, в Анклаве так не работает. Мы в некотором роде традиционны, как это было во время твоего первого посвящения. У нас есть правила, и ты сказал мне, что можешь им следовать. Она должна быть наказана, – тяжело произнес Арчибальд.

Брэн рассмеялся, но в его смехе не было теплоты.

— Никто не прикоснется к моей жене, кроме меня.

— Тогда, возможно, ты добровольно возьмешь на себя роль карателя? – предложил Арчибальд.

Ухмылка Брэна погасла, и он уставился на главу общества так, словно хотел содрать с него кожу живьем.

— Независимо от того, сделаешь ли это ты или мы попросим добровольца, наказание должно состояться. Ты же понимаешь, у нас не может быть одних правил для всех остальных и других для тебя и твоей жены.

Я облизала губы. Проклятье. Если только это не конец нашего путешествия в Анклав, мне придется понести наказание. Мы были так близки к тому, чтобы узнать подробности о производстве наркотиков и выяснить, кто на самом деле возглавляет сеть. Это должен был быть Арчибальд, верно? Но что, если мы ошибались? Мы не могли зайти так далеко и потерпеть неудачу.

— Это моя вина. Я приму свое наказание, – быстро выпалила я.

— Нет, не примешь, – отрезал Брэн. — Это моя вина. Она знает, что другой мужчина никогда не должен прикасаться к ней... поэтому она вела себя агрессивно, как ей и было велено.

Я уставилась на него, гадая, к чему, черт возьми, он клонит с этим нелепым объяснением.

Он взглянул на меня.

— Так что если кто и понесет наказание, так это я.

— Брэн! – запротестовала я.

Он полностью проигнорировал меня, продолжая игру в гляделки, которую, похоже, затеяли они с Арчибальдом.

— Ты готов взять на себя наказание? – Арчибальд склонил голову набок, внимательно изучая Брэна.

— Разве мужчина может сказать «нет», когда выбор стоит между им и его женой? Это моя вина. Наказывайте меня, если хотите, но предупреждаю, для того, чтобы преподать мне урок, понадобится сильная рука. – Брэн ухмыльнулся, и напряжение в комнате спало под действием его безжалостного обаяния.

Арчибальд окинул нас взглядом, а потом пожал плечами.

— Как пожелаешь. Поскольку все члены уже здесь, лучше покончить с этим. Мы соберемся в зале для церемоний. Я попрошу добровольца с сильной рукой, как ты выразился.

— С нетерпением жду. – Голос Брэна был надменным и невозмутимым.

Реджина поспешила за Арчибальдом, когда тот двинулся к двери.

— Мои люди скоро проводят вас, – крикнул он нам напоследок.

По толпе пронесся шквал шепота, но я проигнорировала их всех и посмотрела на Брэна.

Он переплел свои пальцы с моими.

— С тобой точно все в порядке? – спросил он меня.

Я моргнула, застигнутая врасплох неожиданной заботой.

— Да, но это я должна спрашивать тебя, – указала я.

Он одарил меня кривой улыбкой, которая разбила мне сердце.

— Спроси меня позже.

— Как думаешь, какое будет наказание? – спросила я, прикусив губу. Чувство вины захлестнуло меня с головой.

— Не беспокойся об этом. Уверен, что мне приходилось переносить и худшее. Ты видела что-нибудь интересное?

Я кивнула, и Брэн ухмыльнулся.

— Моя умница.

Охранник вышел вперед и кивнул в конец коридора.

— Пора.

27. Джада

Нас провели в атриум, где находился алтарь с возвышенным помостом.

Остальные члены уже собирались в большом зале, занимая свои места, в воздухе витало волнение. Я остановилась на пороге, застыв от отвращения. Этим людям не терпелось поскорее занять свои места на шоу.

Брэн потянул меня вперед.

— Я всегда хотел выступать в круге. Зови меня просто Шекспир. – Его тон был сухим и насмешливым.

— Брэн, снова влип в неприятности из-за своего паршивого вкуса на женщин. – Альдо Сеприано вынырнул из ниоткуда и ухмыльнулся нам. Из его носа торчали бумажные салфетки.

— Красивые салфетки, выглядят очень мужественно. У тебя не было с собой тампона, чтобы заткнуть нос? – поинтересовался Брэн, в его голосе звучало язвительное веселье.

Альдо, казалось, разозлился, но затем поднял бровь, глядя на меня.

— Я слышал, что мы не увидим настоящую виновницу раздетой и выпоротой. Жаль. Я бы предпочел лицезреть, как твоя грудь покрывается кровью, а не О'Коннора.

Выпоротой? Меня, наверное, стошнит.

Брэн хлопнул Альдо рукой по груди, черный гнев, исходящий от него, резко контрастировал с его веселым настроением, которое он излучал секунду назад.