К лучшему это или к худшему, но безвыходное положение привело к тому, что тренеры смогли сосредоточить свое внимание на Жане, а точнее, на проблемах с тем, как он играл на их площадке. В четверг днем тренер Реманн присоединился к команде на корте для проведения схваток. На нем был шлем для защиты, но никакого другого снаряжения не было, и он расхаживал вдоль стен, наблюдая за Жаном, как ястреб. Каждый раз, когда Жан делал что-то, с чем Реманн был не согласен, грубые зацепы, движения спина к спине и более сильный контакт, чем допускает бесконтактное джерси, он коротко свистел в серебряный свисток. Он не трудился останавливать игру, полагая, что Жан воспримет сигнал как необходимость исправления.

Поначалу это просто раздражало, но по мере того, как день клонился к вечеру, постоянные предупреждения казались нападающим все более и более забавными, а Жану - все менее. Радостные возгласы «Упс!» и «Ты справишься!» от его товарищей по команде никак не улучшили его настроения. Он был вынужден подвергать сомнению каждый свой шаг, но каждый раз, когда он колебался, обдумывая свои действия, он рисковал отстать и потерять контроль над игрой. Легче было не использовать мышечную память, что неизбежно приводило к очередному критическому свистку Реманна.

Джереми был достаточно умен, чтобы не отпускать подобных замечаний, но, к несчастью, он стал четвертой жертвой Жана за день. Удивленное «Ох» Джереми не было похоже на радостные насмешки, от которых Жан страдал весь день, но этого было достаточно. Жан обхватил Джереми плечом и клюшкой за руку, чтобы опрокинуть его на спину. Джереми застонал, сильно ударившись об пол, и схватка прекратилась, когда Троянцы отреагировали на гулкий удар. Жан опустился на колени рядом с Джереми, ожидая, и положил клюшку на землю перед ним.

Джереми приподнялся на руках, когда Реманн направился в их сторону. Жан почувствовал на себе его испытующий взгляд, но не потрудился ответить на него, вместо этого устремив спокойный взгляд в безопасную точку на другом конце корта. Реманн присел на корточки по другую сторону клюшки Жана и сначала посмотрел на Джереми.

– В порядке? – спросил он. Когда Джереми кивнул в знак согласия, главный тренер задумчиво посмотрел на Жана.
– Похоже, все пошло не так, как ожидалось.

– Мне жаль, тренер, - сказал Жан.

– Тебе действительно жаль, или ты говоришь это, потому что думаешь, что я хочу это услышать?

– Я не люблю проигрывать, тренер.

– На это потребуется время, - сказал Реманн и похлопал по свистку, висевшему у него на шее.
– Это не попытка пристыдить тебя, это способ помочь. Я не думаю, что ты видишь, в чем мы расходимся друг с другом. Теперь, когда мы оба лучше понимаем, как много еще предстоит сделать, будем разбираться с этим по одному нарушению за раз. Кажется, слишком многое нужно исправить одним махом. Готов продолжать или тебе нужен перерыв, чтобы проветрить голову?

– Я буду играть столько, сколько вы мне позволите, тренер.

– Тогда поднимайся с колен и приступим к делу, - сказал Реманн, вставая.

Жан вставая, подобрал свою клюшку и протянул ее в качестве подношения. Реманн принял ее и повертел в руках, пока Джереми поднимался на ноги. Жан терпеливо ждал, но Реманн только внимательно осмотрел ее. Он потянул за сетку, чтобы проверить натяжение, и сжал головку в поисках трещин, прежде чем вопросительно посмотреть на Жана.

– Я что-то упускаю, - сказал он.
– Что мне с ней делать?

Он был не первым тренером, которому нравилось заставлять своих игроков просить об этом, но Жан не ожидал такой садистской жилки от человека, столь широко почитаемого в НССА. Было скорее приятно, чем огорчительно заглянуть за эту маску; лучше покончить с догадками сейчас, когда у него впереди еще два года под опекой Реманна.

Жан отвел взгляд в сторону и послушно ответил:

– Раскаяние, тренер.

Реманн ничего не ответил, наслаждаясь ожиданием, но тут Джереми вмешался, недоверчиво воскликнув:

– Господи, Жан.
– Он выхватил клюшку из рук Реманна с такой смелостью, что Жан отскочил от него на два быстрых шага. Джереми протянул свободную руку к Жану, стараясь не прикоснуться к нему, и подчеркнул: - Он не собирается тебя бить. Ок? Мы здесь так не делаем. Ты сказал, что постараешься работать лучше, и нам этого достаточно.

Взгляд Реманна был таким тяжелым, что Жан едва мог дышать под его тяжестью, но он рискнул бросить холодный взгляд на Джереми.

– И снова ты думаешь, что слов достаточно, когда очевидно, что это не так. Я подписал контракт, обязавшись соблюдать ваши стандарты, и всю неделю обещал вести себя хорошо, но я постоянно обманывал ваше доверие и отказывался исправляться. Сегодня я совершаю те же ошибки, что и в понедельник.