– Ты сказал, что просто хотел поговорить, - напомнил Лукас Грейсону.
– Ты можешь поговорить с ним оттуда.

Грейсон вцепился пальцами в ограждение.

– Ты мне кое-что должен, Джонни.

Прозвище Зейна, произнесенное Грейсоном, заставило Жана с трудом сглотнуть, борясь с приступом желчи.

– Пошел на хуй. Зейн выиграл в этом соревновании, а не ты.

– Его нет, чтобы претендовать на это, - сказал Грейсон. – Оно мое. Я вернусь в Гнездо через два дня, и ты убедишься, что они проявят ко мне должное уважение.

– Я не буду лгать ради тебя.

– Ты расскажешь всем, что мне обещали место в Свите, или я приду, сдеру кожу с твоего лица и трахну твой чертов череп. Понимаешь? Я знаю, где ты играешь. Я знаю, где ты живешь. Кто теперь защитит тебя?

– Господи, Грейсон...
– начал Лукас, но Грейсон уже двигался.

Он навалился всем своим весом на ворота, и Лукас не был готов его удержать. Лукас слегка вскрикнул, когда его отбросило назад, но Жан не стал задерживаться, чтобы помочь ему. Он побежал к выходу со стадиона, зная, что будет недостаточно быстр. Его пальцы коснулись клавиатуры, прежде чем чья-то рука схватила его за плечо и развернула к себе.

Первый удар пришелся ему в челюсть, отбросив к стене стадиона, и Жан отбивался, как зверь в клетке. Грейсон протянул руку, минуя защиту Жана и, схватив его за лицо, ударил головой о твердую стену. Мир закружился в тошнотворном тумане, затем сузился до слишком яркой точки, когда Грейсон сильно укусил его за шею и плечо. Крик, вырвавшийся у Жана, был скорее звериным, чем человеческим, и Жан судорожно вцепился пальцами в лицо и горло Грейсона.

Лукас появился из ниоткуда, схватил брата за руку и потянул к себе.

– Прекрати, - отчаянно попытался он.
– Грейсон, остановись!

Грейсон отпустил Жана ровно на столько, чтобы напасть на брата. Трех ударов было достаточно, чтобы сбить Лукаса с ног, и Грейсон вернулся прежде, чем Жан успел отойти от стены более чем на два шага. Грейсон схватил лицо Жана обеими руками и большими пальцами прочертил на его щеках ужасные линии, снова прижимая его к стене.

Жан схватил его за запястья, прежде чем Грейсон успел выцарапать ему глаза, и изо всех сил ударил Грейсона головой. Когда Грейсон отступил на шаг, Жан потащил его за собой, но Грейсон пришел в себя прежде, чем смог высвободить руки. Грейсон впился ногтями в стену, снова отталкивая Жана. Жан изо всех сил пнул его по лодыжке, когда они были близко друг к другу, и Грейсон в ответ ударил его головой о стену с такой силой, что у Жана заболели зубы.

– Отдай мне мой гребаный номер, - сказал Грейсон.

– Он не твой, - выдавил Жан.
– Иди на хуй.

Это был неверный ответ. Грейсон укусил Жана за левое запястье с намерением прокусить его. Жан попытался высвободить руку, и ноготь большого пальца Грейсона рассек мягкую кожу в уголке его глаза, когда хватка Жана ослабла.

Дверь стадиона распахнулась только для того, чтобы резко остановиться, ударившись о скрюченное тело Лукаса, и Грейсон немедленно отступил от Жана. Жан согнулся, чтобы обхватить колени, прежде чем упасть лицом на асфальт. Теперь кто-то кричал, и он узнал этот голос, но в ушах у него звенело слишком громко, чтобы разобрать слова. Он не мог оглянуться, чтобы увидеть, кто по неосторожности спас его; он не мог отвести глаз от крови, медленно стекавшей по его руке к пальцам.

Жан потянулся к горлу здоровой рукой, и ощущение израненной, влажной кожи под пальцами чуть не сбило его с ног. Он сделал глубокий вдох, желая убедиться, что не задыхается в подушке, но легкие были так сдавлены, что в груди горело.

Чьи-то руки схватили его за плечи, и Жан отреагировал инстинктивно. Нападавший не ожидал такой силы, и ему удалось отбросить Лисински к ее машине, прежде чем он понял, в кого врезался. Раскаленная добела паника от того, что он ударил тренера, стерла все остальное, и Жан отступил от нее так быстро, как только мог. Первое прикосновение к стене стадиона, ударившее его по лопаткам, отняло у него десять лет жизни, и Жан сразу же опустил взгляд.

– Простите, - выдавил он из себя.
– Простите, тренер, я не...

– Хватит, - предупредила она его, и Жан проглотил остальные извинения. Взвизгнули шины, когда Грейсон вырулил с парковки. Лисински бросила разъяренный взгляд вслед его машине, но, поскольку Лукас, стонущий, сидел у ее ног, а Жан едва держался на ногах, ей пришлось отпустить его. Секунду спустя она достала телефон и опустилась на колени, чтобы проверить глаза Лукаса.
– Джеймс, ты нужен нам здесь прямо сейчас, - сказала она и закрыла телефон, ничего не объясняя.

Реманн покинул стадион в рекордно короткие сроки, и он пришел не один. Сначала он бросился к Лукасу, поскольку Лукас и Лисински были в поле его зрения, но Джереми следовал за ним по пятам, и он направился прямиком к Жану. Тревога выглядела неуместно на лице, рожденном для улыбки, и Жан отвернулся, прежде чем паника Джереми могла довести его до крайности. Джереми потянулся к нему, но Жан оттолкнулся от стены и оттолкнул Джереми с дороги.

Наконец-то он смог беспрепятственно добраться до двери стадиона, но никто не дал ему код для этой клавиатуры. Дрожащие пальцы снова и снова набирали цифры кода Воронов. Он знал, что это неправильно. Он не понимал, почему не сработало. Он не мог перестать пытаться.