Воцарилось глубокое молчание. Джереми хотел убедиться, что звонок все еще на связи, но побоялся отодвинуть телефон от уха и пропустить ответ Кевина.

– Это неожиданно, - наконец сказал Кевин.
– И дерзко для тебя.

– Это не ответ, - сказал Джереми.

– Сначала ответь мне, - предложил ему Кевин.
– Тебе рассказал Жан?

– Нет, - сказал Джереми. Это было подразумеваемое подтверждение? Джереми бросил взгляд на напряженные плечи и спину Жана.
– Он отказывается говорить о том, что произошло в Эдгаре Аллане, так что мне остается только собрать воедино все, что он не хочет говорить. Когда он сказал, что Вороны не знают, почему его исключили из состава, я сделал единственный вывод, который мог сделать. Но я не хочу, чтобы ты рассказывал мне о Жане; я хочу, чтобы он сам сказал мне, когда будет готов.

– Если он когда-нибудь будет готов, - сказал Кевин, и Джереми не думал, что это из-за расстояния он стал таким тихим.
– Жан был в Свите, но он не был рожден для игры, и ему не были предоставлены те же... порядочность и свобода, что были позволены нам с Рико. Он не привык к тому, что у него есть голос, и у него никогда не было власти. Я не могу обещать, что он когда-нибудь заговорит с тобой.

– Я буду ждать столько, сколько потребуется, - сказал Джереми.
– Рико сломал тебе руку?

– Вероятно, всего дюжина человек знают ответ на этот вопрос, - сказал ему Кевин.
– Мы решили скрыть большинство подробностей прошлого года даже от наших первокурсников, даже теперь, когда все в основном улажено. Ты понимаешь?

Джереми посмотрел на Кэт и Лайлу.

– Это не выйдет за пределы этой комнаты.

Кэт изобразила, что тоже поджимает губы, и быстро перекрестила свое сердце.

– Тогда да, - сказал Кевин. Джереми боялся, что это произойдет, но, услышав это, у него внутри все сжалось. Он оперся локтем о колено, чтобы спрятать лицо в ладони. Кевин все еще говорил, и, как бы ни хотелось Джереми, он предпочел бы, чтобы ему не пришлось услышать: - В КРЭ были споры о том, что я был лучшим нападающим и что я сдерживался, чтобы не затмевать Рико. Хозяин натравил нас друг на друга, чтобы установить истину.

Слышать хозяин от Жана было достаточно тяжело, но услышать от его блестящего, несравненного друга было в тысячу раз хуже.

– Я позволил ему выиграть, но игра была проиграна, - сказал Кевин.
– Он нанес ответный удар.

– Господи, - сказал Джереми, потому что, что еще он мог сказать? Рико Морияма всю жизнь считали будущим экси. Джереми вырос, буквально заваленный интервью с так называемым Королем и его безупречной правой рукой. В Рико было что-то хитрое, что иногда переходило в холодность и грубость, но за пределами корта он никогда не казался таким злобным.

Вот уже несколько месяцев, как Рико в новостях считали очередной жертвой, яркой звездой, которая взорвалась под тяжестью собственной славы. И, возможно, во многом так и было, но мученик все еще может быть монстром, когда камеры не работают.

– Прости, - сказал он.
– Прости, я не... Я рад, что они тебя отпустили.

– О, они этого не хотели, - сказал Кевин, - но они были настолько глупы, что на первом курсе подарили мне машину, в баке которой было ровно столько топлива, сколько нужно, чтобы доехать до заправки. Одна фанатка заплатила за меня, увидев мою татуировку. Я выехал на шоссе между штатами еще до того, как они поняли, что я пропал.

Во всем этом не было ничего смешного, но этот дерзкий побег вызвал у Джереми отрывистый смех.

– Дерзко, - сказал он.
– Мне нравится.

– Джереми, - сказал Кевин, наполовину оторвавшись от телефона. Джереми услышал приглушенный голос где-то на заднем плане.
– Нет, с Жаном все в порядке. Во всяком случае, настолько, насколько это возможно. Да, я знаю.
– Он слегка вздохнул, когда снова взял трубку.
– Мы собираемся ехать на корт. Тебе еще что-нибудь нужно?

Джереми отодвинул телефон, чтобы посмотреть на часы.

– Ты сменил часовой пояс?

– Ночные тренировки с Эндрю и Нилом, - сказал Кевин.

– Одержимый, - сказал Джереми без всякого энтузиазма.
– Нет, не думаю, что сейчас есть что-то еще. Спасибо, Кевин. Я серьезно. Спасибо, что доверил мне правду.

– Будь осторожен с ней, - сказал Кевин.
– Будь осторожен с ним.

– Я стараюсь, - пообещал Джереми, и Кевин повесил трубку.

Джереми отложил телефон в сторону и с минуту пытался привести свои мысли в хоть какой-то разумный порядок. Он смутно осознавал, что Кэт и Лайла наконец-то вошли в комнату. Когда он поднял глаза, то увидел Жана, который по-прежнему стоял прямо, повернувшись ко всем спиной.

Голодный пес, думал он всего несколько минут назад, и слова Кевина только подтвердили эту недобрую оценку. Джереми подумал об Эверморе, с его душными раздевалками, о команде, вынужденной жить, играть и посещать занятия вместе, о тренерах, контролирующих каждое взаимодействие с внешним миром, и об агрессивной жестокости, неизбежно родившейся в таком заточении. Джереми знал, что они ужасно обидели Жана на первом курсе, но Жан все равно горевал о них. Все это ужасное признание началось с того, что Кэт напала на него за любовь к ним.