— Там был пират, он нападал на Далай со своей бандой, где-то месяц назад.

— А что кровник?

— Он унес его.

— Понятно. — Свисающее ухо Фешаня дернулось. — Вам нужно отдыхать.

— Сестра, — проговорил Фато из коридора вдалеке.

Парочка подошла ближе. Нина держалась за мальчишкой. — «Ну и видок, — подумала Рюга».

— Чего встали, топайте сюда, — сказала гон, — целые?

— Да, — ответил Веснушка.

Нина покивала.

— А как вы… ты, сестра?

Рюга поглядела на Фешаня.

— Если не будешь дергаться, поставлю тебя на ноги за неделю, — отозвался зверолюд.

— У меня нет столько времени, — проговорила Рюга, схватилась за виски, — башка кружится. Эй, отвали, я сама могу.

Фешань принялся кормить гонкай с ложки. Рюга отмахнуться рукой, та едва слушалась. Зверолюд попробовал снова.

— Подогреть? — спросил он.

— Просто уйди а.

Фешань пожал плечами, поставил еду на столик у кровати и зашагал к другим раненым.

Рюга прилипла глазами к Нао. Наконец, она смогла разглядеть все его лицо. Челку отодвигали бинты. — «Красавчик, да?..» — Когда гонкай повернулась, чашку с бульоном уже держала Нина. Девочка робко протянула ложку, Рюга противиться не стала.

Вскоре гонкай уснула.

Нао очнулся посреди ночи. В комнате остались только он и Рюга. Не считая, конечно, Фешаня, который похрапывал в конце зала.

— Где я? — прохрипел лишо и сморщился. — Где?..

— Ох, дай поспать а, — буркнула Рюга.

— Мои подчиненные…

— Успокойся, живы они, уже по домам разошлись.

— Но как же?

— Уши он им подрезал, и то по одному.

Рюга помолчала полминуты, поняла, что сон ушел.

— Прикинь, он даже в свисток твой подул, чтобы нас нашли.

— Это моя вина. — Нао сухо сглотнул. — Я должен был тебе поверить.

— Вода на тумбе, — сказала Рюга, увидев, как лишо корчится в попытке дотянуться, подала ему кувшин костяной рукой. — Не захлебнись.

Нао захлебнулся.

— Они правда живы?

— Правда.

Лишо облегченно вздохнул и умолк, а Рюга начала ерзать.

— Прости, что все так вышло…

— Та пофигу мне, давай спать.

В комнату прошмыгнула черная птичка, села Нао на грудь. Он направил в нее свой дух.

Прошло минут пять, прежде чем Рюга сама заговорила.

— Разбудил блин… — буркнула она. — Что делаешь?

— Узнаю, что было после, — ответил Нао.

— Ого, ты и так умеешь?

— Лишь отчасти.

— Ну же, не томи.

— Игао ушел на восток…

— Точно, а я все вспоминала, как завали этого урода… Ну и?

— Он уплыл на лодке с кровником и еще одним из своих. — Птичуга упорхнула с пальца Нао.

— И это все?

— Птицам незачем летать далеко в море.

— Ясно… Почему он не убил нас?

— Игао известен своими выходками. У него тут даже прозвища есть.

— Еще раз замолчишь — тресну. Какое прозвище?

— Непредсказуемый поплавок, на местном диалекте, кажется.

— Он брат Акиды, верно? — спросила Рюга. — Фамилию хрен вспомню.

— Хакуро.

— Ага, кажись так.

В коридоре забарабанили шаги. Фешань дернул висящим ухом. Ушел в темноту. Рюга потянулась к стульчику неподалеку, чтобы швырнуть его в случае чего. В комнату вошел лишо в красной одежде. Рюга узнала его, только когда он подошел к ближе — отец семейства, что они привезли в Чида.

— Добрый день, — сказал лишо.

— Дарсте… Чем обязана?

ЧАСТЬ lV_Экстракт не для айну. Глава_18.1_Туда-сюда.

Рюга торчала в госпитале Чида еще пять дней. Она выздоравливала намного быстрее Нао. Лишо хоть и провел в бою куда меньше времени, раны его были гораздо серьезнее. Фешань приходил к ним три раза в день, тратил почти весь дух.

Нао не любил болтать, но после того как зверолюд запретил ему пользоваться духом и вызывать птиц, даже у него развязался язык. Рюга узнала, что он пилигрим второго ранга. Сначала гонкай не поверила, хотя поразмыслив над этим день, поняла, что способности лишо, куда полезнее и опаснее, чем она думала. — «Он отличный разведчик и шпион… Может передавать послания без записок и проникать куда угодно… черт, да хоть воровать, — думала гонкай бессонной ночью, в голову закрадывались мысли о том, как бы она пользовалась птицами в детстве, тягала бы вкусности с рынка и дурачила сестру, затем снова вспомнила, как лишо использовал пернатых, — Даже к драке приспособил…»

— Слушай, а тебе не жалко птиц своих? — спросила она, зная, что лишо не спит, к четвертому дню они даже спали и бодрствовали в одно и то же время. — Они так то насмерть расшибаются.

— Жалко.

— И все?

— Да.

— Цю… — Рюга насупилась. — И? Что планируешь делать дальше?

— Я буду служить в Чида столько, сколько позволят, после ротации отправлюсь с Фешанем.

— Ты местный?

— Почти, я родился тут и провел детство, затем оказался в Холмах.

— И бегать по указке этого будочника?