— Да, я хочу и дальше быть под началом господина Фешаня.

— Ха, господин пес! Хм-м, да ладно, он крутой, я в шутку сказала… Так эм-м-м, он старше по званию?

Нао отвернулся от Рюги. Гон уже выучила этот жест, больше лишо не проронит ни слова, как ни упрашивай. Вчера она его даже стукнула за это, но результат был тем же.

Понемногу Нина и Веснушка пришли в себя. Рюга не выказывала горечи по смерти Сокутоки, а вот девочка ревела по нескольку раз вдень, особенно много после его похорон. Фато и Нина неплохо сдружились.

На шестой день Рюга вышла из госпиталя, запугав до дрожи стражника, которого приставили к ней. Пока Гонкай шагала по городу, встретила пару лишо с отрезанным ухом. Стражники поздоровались. Один из них даже поблагодарил за то, что спасла командира. — «Уж кто кого спас, — подумала Рюга».

Прошагав еще пару кварталов, она с грохотом распахнула дверь в халупу Фешаня. — «Ну точно будка,» — подумала гонкай, нагибаясь в коридоре.

— О… и вы тут? — сказала Рюга, увидев лишо, который приходил к ней пять дней назад, он же с семьей приплыл с ними в Чида.

— Вы вовремя, — отозвался он.

— Что, даже ворчать не будешь? — обратилась Рюга к Фешаню.

Зверолюд закрыл один глаз, зажал кончик языка между зубов. Во втором зрачке засиял белый дух.

— Пришла сама, значит здорова, — Фешань раскатился заразным хохотом.

Гонкай невольно улыбнулась, затем помотала головой.

— Так почему вовремя?

Лишо рассказал Рюге, что смог уговорить городового предоставить зерно. Чиновник даже сумел условиться о том, чтобы продать добро Похо не срочно и за бесценок, как хотели сделать сестры, а в течение полугода. Так, по его словам, Далай сможет выручить в два-три раза больше денег и подстраховаться на случай плохого урожая в следующем году. Лишо в красном даже успел составить контракт.

— Чудно… — сказала Рюга, вчитываться не стала. — Это всё?

Лишо кивнул, молча встал и ушел.

— Ну хоть спасибо ему скажи, — буркнул Фешань, даже это он делал с улыбкой, но не на морде и не в голосе… Рюга чувствовала это как-то иначе.

— Он мне должен.

— Даже так, спасибо лишним не будет.

— Сделает, тогда поблагодарю.

— Справедливо… наверное. — Фешань закинул ноги на стол.

— Спасибо, что вылечил, — сказала Рюга.

Зверолюд захохотал так, что стены задрожали.

— Че ржешь?!

Свисающими ушами Фешань вытер слезы, будто платком. Посмотрел на задранные брови Рюги и снова захохотал, пока воздух не кончился. Гонкай отодвинула стул руками, как старушка, но даже так не избежала режущей боли в подмышке. Уселась напротив и закинула ноги как зверопес, тут же скрючилась от боли в бедре, раздраженно поглядела на Фешаня. — «Надо мной так никто не смеялся… гад, и как на него злиться-то?..»

— У меня предложение, — наконец заговорил Фешань, — когда закончишь экзамен, вступай под мое начало.

— Нет уж!

— Как резко, — передразнил зверолюд.

— Я с сестрой хочу быть.

— М-м-м, это навряд ли.

— Чего сказал?

— Не горячись, я лишь проговариваю факты.

Рюга наклонила голову.

— Ха-ха-ха, я объясню… та-а-ак это было тут, ага. — В куче деревянных свертков Фешань достал пергамент, протянул Рюге.

Гон читала его больше минуты, стиснула так, что зверопес едва успел выдернуть бумагу из пальцев девушки.

— Ну во-о-от, порвала.

— Мы будем вместе!

— Да пожалуйста, вот только твою сестру хотят получить в свои ряды почти все заместители Патриархов, боевой исток в девятнадцать лет, такой талант появляется раз в поколение…

— Я все знаю сама!

— И чего так упрямишься, ты можешь просто порадоваться за нее и…

— Замолчи.

Рюга подорвалась, чтобы уйти. Фешань обогнал ее и встал в дверях. Зверолюд был выше на три головы, невольно Рюга начала прикидывать, как этот здоровяк протискивается в дверь, в которую даже ей приходится нагибаться чуть ли не вдвое. Фешань нагнулся.

«Черт, да что же это такое?» — думала гонкай, глядя на собачью морду, которая источала дружелюбие.

— Присядь-присядь, у меня и в мыслях не было тебя злить, да вот так.

Рюга плюхнулась обратно на стул.

— Выслушай то, что я скажу и постарайся не перебивать.

— Постараюсь.

— Ты в Чида всего неделю, а уже создала минимум три повода взять тебя под стражу. А может, и под суд. Закон для пилигримов должен быть превыше всего…

— Лечить меня надумал?

Фешань вскинул ладонь.