— Я х-хо-очу д-домой, — прохрипела девочка и вцепилась в ребра сестры, — п-почему-му м-мы т-ту-ут?

— С-сосредоточься на тепле, — Рю застучала зубами, цапнула себя за щеки и обняла близняшку. — Я с т-тобой.

Через пару минут сестры перестали дрожать и уснули.

Глава_13.2

Рю потрогала шерсть — «Теплая».

Рюга почувствовала, как ее прикрывает пушистый хвост.

Через полчаса щеки и носы близнецов покраснели из них снова начал идти едва заметный пар. Белая сестра крепче обняла красную.

Утром девочки одновременно открыли серебряные глаза. Перед ними присела четырехкрылых птичка с розоватым клювом. Как только она засекла их взгляды, тут же упорхнула.

Рю почувствовала, что ее шея и спина согрелись так сильно, что даже вспотели.

Раздалось знакомое поскуливание.

Гоны подорвались, рядом с ними дышала рогатая морда.

Собака торговца, который вылечил Рю.

— Она шла за нами? — пролепетала Рюга.

Сестры переглянулись, вспомнили старика, что подобрал их. Собака наклонилась, начала что-то облизывать в руке Рю. Только сейчас она поняла, что все еще держит заточенную палку, которой заколола бандита в палатке.

Гон отбросила ее, подвигала одубевшими пальцами.

Рюга взялась за руку сестры.

— Прости…

— За что?

— Папа говорил, что плохо убивать, теперь из-за меня ты…

Рю обняла сестру, поцеловала в макушку. Потерла щеки.

— Ничего не болит?

— М-м, — Рюга помотала головой.

— Пойдем.

— Куда?

Белая близнец огляделась, поняла, что неподалеку водопад. Через минуту они добрались до обрыва, с которого вполне могли бы слететь на скалы прошлой ночью. Внизу виднелся город, над которым в воздух поднимались струйки дыма от черных пепелищ.

— Тут тоже все сгорело? — пролепетала Рюга. — Я не хочу туда.

— Нам придется.

Рюга уставилась в траву под ногами.

— Угу.

Когда сестры добрались до города, быстро поняли из разговоров местных, что его атаковали несколько дней назад. В первые дни они видели, как по улицам развозят тележки с трупами, которые по слякоти толкали айны с повязками на лице.

Через неделю щеки девочек из круглых стали впалыми, а в длинных ногах начали мелькать все суставы. Никому не было дела до сестер. Хуже того, их постоянно шпыняли как чумных. Один из торгашей гнал их два квартала с воплями о том, чтобы они больше не появлялись в районе рынка.

— Прокормить гона сложнее чем ракшаса! — орал толстяк, споткнулся и вляпался в грязь.

Худо-бедно сестры смогли найти места, где можно добыть хоть немного еды. Одна пожилая гон давала им по полбулочки на двоих в день, каждый раз извиняясь, что не может дать больше. За воротами одного из районов на скотобойне близнецам удавалось добыть немного объедков из-под морд мохнатых свиней с шипами на спине.

По ночам снег начал выпадать все чаще.

Еще через неделю близнецы потратили весь день в поисках собаки, что согрела их у реки. За время проведенное с ними она сильно отощала, но не оставляла их и не раз защищала от других бродячих псов, особенно за городом.

Завернув за угол, близнецы ощутили запах жареного мяса.

— Не смотри! — крикнула Рю сестре, когда та уставилась на голову неподалеку от костра.

В захудалом проулке три мужика и две женщины в обносках распивали что-то и смеялись. Рюга выскользнула, схватила камень, швырнула в толпу. Попала точнехонько в кувшин с брагой, который взорвался брызгами коричневой пены и черепков.

— Чего?! — Мужик с красным носом повернулся.

Рюга хоть и была ребенком, умудрилась дотянуться до шнобеля кулачком. Ее рука хрустнула.

— Простите ее! — Рю поклонилась, схватила сестру, которая уже ревела от вывиха.

Второй мужик в шапке заржал, чуть не упал с огрызка бочки на кторой сидел, каким-то чудом в этой голодовке он умудрялся сохранить пузо.

— Так это ваша?

— Ну, дайте им кусочек, голодные поди, — попросила женщина постарше.

Мужик с разбитым кувшином схватил Рюгу за ворот.

— Они мою брагу раздолбали, раздолбахи тупорылые! — гундосил он.

— Отпустите ее! — крикнула Рю и шибанула мужика по колену.

Тот отпихнул ее.

— А может нам и вас зажарить?

— Та перестань ты, — Вторая женщина повисла у бражника на плече. — у тебя еще этих горшков полно, на сегодня точно хватит, ага?

Рюга снова глянула на голову собаки, у нее был вырван язык, перекошена челюсть с оскаленными зубами. Рога зачем-то тоже оторвали. Когда бражник снова повернулся к Рюге, та ткнула его в глаз.

— Зараза!

Одежда на воротнике Рюги треснула, девочка грохнулась. Рю прикрыла ее собой. Схлопотала пару пинков.