Учитель сразу замолкает. Удивительно, но вот ни один из присутствующих отцом не заступился за женщину. Да что уж там… За девчушку! В которой от силы килограммов тридцать, а по росту она всего лишь чуть выше семилеток.

– Позвольте полюбопытствовать, - гордо задирает нос девчушка по имени Виолетта.

– Ну куда ж без этого, - недовольно бурчу под нос, не ставя перед собой цели, чтобы меня услышали.

– Почему вы в синяках? Оба, - уточняет она.

У Полины небольшой синяк на скуле просто «кричит» о происшествии. А вот мой синяк под глазом и рядом не встает с ссадиной на лбу…

Нет-нет, вы все правильно поняли.

Вчера я немного недооценил стервозность женщин. А о силе удара Анны не мог знать в принципе. И то, что она самая настоящая истеричка, не понимающая шуток, тоже!

– А это мы вчера с папой в аварию попали! – также гордо заявляет Полина, задирая курносый носик. – Мы к тете с кошечкой спешили!

– Она заболела? – смотрит на нас с недоумением учитель.

– Вроде того, - пресекаю разговоры, которые уже, мягко говоря, достали. – Можно мы уже займем свое место?

Виолетта Витальевна складывает руки на груди.

– Сразу предупреждаю, здесь собрались те пары, которые смогут присутствовать на выступлении и на всех репетициях до единой. У вас будет такая возможность? Или вы сегодня пришли, а завтра у вас вахта, рейс или важное совещание образуется?

Вот я же говорю – в свои тридцать шесть лет я до сих пор положительно думаю о женщинах, забывая, какие они на самом деле стервы.

– Не образуется, - говорю категорично, хотя хочется ответить, что если и что-то образуется, они сами перенесут репетиции на удобное нам время.

– Ураааа! – радостно прыгает Поля, и я чувствую какое-то приятное тепло в области груди.

Что это? Радость за ребенка?

– Вставайте, - кивает в дальний угол сцены учитель.

Поля тут же берет меня за руку и тащит на сцену, не обращая внимания на разницу в наших весовых категориях. Встаем с ней в самом незаметном углу.

– Итак! Продолжаем! Поля! Папа! – это она так ко мне обратилась. – Повторяйте за всеми, как сможете!

Включается музыка, и девочки с папами начинают танцевать.

Полина старательно следит за движениями и девочек, и пап, пытаясь повторить сама и помочь мне справиться с непосильной задачей. Я никогда в жизни не танцевал. И сейчас задумываюсь: чем я вообще думал, когда согласился помочь ребенку?

– Пап, ты расслабься, - улыбается Полина, делая очередное неудачное ПА. – Важно, что мы вместе.

Ой, что-то опять сердце щемить начинает…

Ровно до тех пор, пока в актовом зале не появляется директор школы. Эту женщину я надолго запомню. Редкая пиявка.

– А я смотрю, у вас пополнение? – окидывает меня презрительным взглядом, когда музыка выключается.

– Да, - с недовольным лицом поддакивает Виолетта Витальевна.

Имя-то какое пафосное у этой козявки…

– Очень интересно, - задирает голову директорша, чтобы посмотреть на меня с еще большей ненавистью. – Я так понимаю, что Борисова мне объяснит, в чем дело.

Я, конечно, понимаю, что Анна училась в этой школе и с ней были проблемы во время учебы, но какого черта настолько сильно ненавидеть своих выпускников, что называть их не по имени, а по фамилии.

– Анна, - выдаю и ей гневное, - как всегда, придет на ваш ковер. Только в этот раз со мной.

Все мужчины в зале посмотрели на меня с ужасом в глазах. Я видел, как они сжались, когда директор вошла. Видимо, эта женщина держит в страхе не только детей, но и их родителей. Один мужчина лишь посочувствовал мне, скривив губы. Не удивлюсь, если он тоже учился в этой школе.

– Разумеется, - складывает руки на груди директор. – Чтобы через два часа в моем кабинете были оба.

На этом женщина удаляется. Занятия по танцам Виолетта Витальевна тоже заканчивает. Мне лишь остается вернуть Полину на уроки, откуда я ее вырвал сразу после прорыва в школу.

– Ты только с мамой не ругайся, а то она тебе еще один синяк поставит, - предупреждает меня моя названная дочь.

– С чего ты это взяла? – присаживаюсь к ребенку на корточки, чтобы быть с ней на уровне.

– Ты сейчас ей будешь звонить, а она трубку не возьмет, - объясняет Поля, сделав губки бантиком. – Потом опять будешь звонить. Она опять не возьмет. А когда возьмет, скажет, что она на работе, ей некогда разговаривать. Что у нее директор в магазине. Что она перезвонит.

– То есть.., - задумываюсь над словами ребенка, - все, как вчера. Да?