Миша распускал руки. Сильно. Хорошо, что не трогал Полину. Иначе бы я его убила. Не буду скрывать, такие мысли посещали меня и без физического наказания дочери. Но будущее ребенка останавливало. У меня никого нет. Поля бы сразу оказалась в интернате. Поэтому я пыталась выгнать этого утырка, терпя побои каждый раз, когда пыталась это сделать. Все было безрезультатно.

Пока однажды он не избил меня на улице. Соседи не выдержали в этот раз. Вызвали полицию. Мишу осудили, поскольку я сняла побои и подала на него заявление. Это был мой шанс. Я боялась его. Боялась его освобождения. В ближайшее время хотела выставлять квартиру на продажу, чтобы купить что-то аналогичное, но в другом районе. Хотелось предпринять хоть какие-то меры во избежание встречи с Мишей после его отсидки.

– Вышел по УДО, - тянет шею ко мне.

– То есть там ты вел себя прилично, - язвлю, делая соответствующее лицо. – Ты же только женщин бить можешь. Да?!

– Да если бы не ты, меня бы вообще не посадили! – орет на меня.

– Если бы не твои кулаки, тебя и сажать не нужно было! – рявкаю в ответ, не слыша собственного голоса, насколько сильно в ушах заложило.

– Хватит! – рявкает возле нас Филипп.

Мы с Мишей, как два быка. Стоим друг напротив друга и пускаем пар из ноздрей.

– Ты, - указывает на меня пальцем, - уводишь Полину и маму в комнату. А ты, - переводит на Мишу, - сваливаешь отсюда и чтобы я тебя больше никогда не видел возле Анны и Полины. Ясно?!

– А ты чё раскомандовался?! – пытается «быковать» Миша, смотря на Филиппа снизу вверх.

– Хочешь поговорить об этом? – сразу пресекает Кириллов. – Пошли.

Пыл Миши заметно стихает. Он лишь, злобно оскалившись, берет свою куртку с вешалки.

– Не прощаюсь, - кидает мне и выходит из квартиры, даже не заметив, что чуть было не сбил Полю.

Наверное, с минуту после хлопка входной двери в квартире была гробовая тишина.

– Фуууух, - первой отмирает Зинаида Владимировна, ссутулившись. – Какой… мужчина.., - делится она впечатлениями, быстро вставая из-за кухонного стола, чтобы набрать себе воды.

Пока женщина утоляет жажду, я вглядываюсь в лицо Поли.

– Ничего не бойся, - успокаиваю ее, говоря ласково.

– Я его сразу узнала, - шепчет дочь, хотя ей и не так страшно, как мне представилось.

– И не просто узнала! – отзывается Зинаида Владимировна. – А пыталась еще и выгнать!

Смотрю на дочь с удивлением.

– Я думала, что вы сейчас с папой придете.., - продолжает шептать совсем тихо Поля, - а он тут… Вдруг папа обидится и уйдет…

Остается только тяжело вздохнуть. Моя Поленька уже всерьез воспринимает Филиппа отцом. И что с этим делать дальше?

– Пусть обижается! – кричит из кухни Зинаида Владимировна. – Он может идти, куда хочет. А вот яяяя.., - женщина садится за кухонный стол, вальяжно закинув ноги на второй стул, - остаюсь с вами!

Филипп пытается возразить.

– И не уговаривай! – сразу же пресекает его мать. – Я от своей невестки с внучкой никуда теперь не уйду!

– Мам.., - опять что-то пытается сказать Кириллов, но Зинаида Владимировна принимается за поучение.

– А ты.., - задумывается, как бы сказать покрасивше, - если дорожишь матерью…

– Ясно! – теперь уже перебивает Филипп, снимая с себя куртку и вешая ее на вешалку в прихожей.

Пока я соображаю, что происходит, Поля… как всегда, в свойственной ей манере:

– Урррааааа! Мы будем жить вместе! – радостно бежит к Зинаиде Владимировне в объятия.

– Ой, да! – улыбается женщина, прижимая к себе моего ребенка. – Не знаю пока, где именно, но что вместе, Поленька, это точно!

Глава 22. Филипп

В очередной раз с тяжелым вздохом поворачиваюсь на другой бок.

Время три часа ночи. А мне не спится.

Давно я так ночь не проводил. На старом, даже не на надувном, матрасе. С простыней в мелкий цветочек…

С другой стороны – а как ты хотел? Не собирался же ты сваливать после сказанного ребенку? Это же неуважение. И прежде всего к себе.

А Аня. До сих пор перед глазами ее испуганный взгляд. Она просто дико боится этого хмыря. И даже когда кричала на него, не смогла скрыть свою дрожь. Я прям почувствовал, как у нее коленки трясутся. Она пыталась показать себя сильной и храброй. Но возможно, это только в моем присутствии. Останься она один на один с этим козлом, сразу бы получила тумаков.

Я видел, как он скалился. И видел, как сжимаются его кулаки.

Мразь.

Только и может, что обижать слабую женщину. Пугать своего же ребенка. А со мной в итоге так и не вышел. Побоялся. Хотя и не хиляк. Огрести от него я мог бы тоже. Но, видимо, духа не хватает сразиться с человеком, который может дать настоящий отпор. Что может сделать Аня?