Лара все время поглядывала на меня, но я не могла встретиться с ней взглядом.

Когда Селвин вошел, он был одет в простую синюю тунику с вышитой на груди желтой розой — его неизменным символом. Его золотисто-каштановые волосы были взъерошены, а взгляд насторожен.

— Вперед, — приказал Осрик.

Селвин шагнул к матери и вздрогнул, заметив Друстана, стоящего на коленях. Я сжалась. Он еще не научился скрывать свои эмоции и убедительно лгать. Если он действительно был связан с Друстаном…

— Тебя обвиняют в измене, — сказал король.

Селвин побледнел.

— Я… я не понимаю, о чем вы, ваше величество.

Король холодно посмотрел на юношу, его голос прозвучал как удар хлыста:

— Тебя слышали, когда ты строил заговор против моего правления. Тебя видели в обществе Лотара.

Он указал на отрубленную голову у своих ног. Селвин вздрогнул, будто только сейчас осознал, что перед ним. Лицо его побледнело, он выглядел так, словно его вот-вот стошнит.

— Ты отрицаешь это?

— Я говорил с ним, но не обсуждал ничего предательского.

— Ты шестнадцатилетний мальчишка. Что тебе было нужно от лорда Дома Света?

— Он был добр ко мне. — Селвин говорил неуверенно, словно сам сомневался в своих словах. — Нам нравились одни и те же книги.

Я закрыла глаза в отчаянии. С таким слабым оправданием Селвин не имел ни единого шанса.

— Лотар ненавидел читать, — хмуро заметил Роланд, стоявший рядом с королём.

— О… — Селвин вспыхнул. — Я… я не знал…

— Лотар выдал тебя перед смертью, — солгал король.

Такой хитрый, такой жестокий. Если Селвин был виновен, он подумает, что король знает всё, и поймёт, что игра окончена.

В гробовой тишине его прерывистое дыхание казалось оглушительным. Он посмотрел на Лару, полные ужаса глаза молили её о спасении. Лара прижала руки к груди, словно умоляла его отказаться от признания.

Селвин лишь коротко кивнул, затем выпрямился, бросая вызов судьбе.

— Да, я строил заговор с Лотаром, — его голос дрожал, но он говорил чётко. — Но моя мать и сестра ни о чём не знали.

— Нет! — Лара рухнула на колени. — Нет, пожалуйста…

Глаза мои защипало от слёз. Он сдался королю, но не ради себя и не ради милосердия. Он признался, чтобы спасти свою семью.

— Как долго ты замышлял это? — требовательно спросил Роланд.

— С весеннего солнцестояния, — с каждым словом голос Селвина становился твёрже.

— С кем ещё ты заговорничал?

Он даже не взглянул на Друстана.

— Ни с кем. Лотар сам пришёл ко мне. Он хотел, чтобы я собрал войска Дома Земли для восстания.

Слёзы капали с моих щёк, оставляя тёмные пятна на корсете платья. Этот добрый, благородный мальчик сделал то, на что не решился Друстан. Он принёс себя в жертву ради своих близких и союзников.

Друстан даже не выглядел пристыженным, наблюдая за происходящим с пола. В этот миг любовь, которую я испытывала к нему, сжалась в груди, превратившись в нечто уродливое и ненавистное. Друстан выбрал себя, своё спасение — и теперь за это заплатит тот, кто был по-настоящему предан идее.

Я была глупа.

Король продолжал допрашивать Селвина. Как они собирались уничтожить защитные чары? Был ли у Лотара союзник? Удалось ли Селвину собрать армию?

Селвин отвечал с поразительным самообладанием. Лотар имел некий неизвестный план по снятию защитных чар с короля и работал с погибшей дамой из Дома Огня. Сам Селвин так и не сумел привлечь на свою сторону воинов Дома Земли и в конце концов сказал Лотару, что не сможет помочь. Поскольку перебитые солдаты принадлежали Домам Огня и Света, его слова были правдой. Значит, его осудят за одно лишь намерение.

Король задал последний вопрос:

— Ты сожалеешь о содеянном?

Это было похоже на то, что когда-то спросило у меня Кровавое Древо. Я была уверена, что Селвин ответит иначе. Он скажет, что раскаивается, и будет молить о прощении. Возможно, как несовершеннолетний, он избежит казни.

Селвин взглянул королю прямо в глаза.

— Нет.

В воздухе повисли удивлённые возгласы. Лара в отчаянии застонала, скорчившись на мраморном полу, но Ориана будто окаменела, словно замерзла в своей трагедии.