— Ты помогала своей госпоже, человек?

Я не ответила.

Стражник резко дёрнул меня за волосы, заставляя поднять голову.

— Ты помогала ей? — повторил Осрик, его зрачки закрутились в спирали магии.

— Нет, ваше величество, — тихо ответила я.

Осрик рассмеялся:

— Ты отрицаешь слова принца?

— Я отрицаю любые слова, кроме своих.

— Какое же ты ничтожество, — он скривился. — Бросьте её.

— Подождите! — закричала Лара.

Король повернулся к ней.

— Может, ты предпочла бы пойти первой? Как пожелаешь. Посмотрим, какие награды ждут тех, кто жульничает.

Я дрожала в хватке стражника, наблюдая, как Лару волокут к столпу магии. Она преодолела все испытания, а значит, её сочтут достойной. Что тогда скажет король?

Её втолкнули внутрь.

Вихрь закружился, как и со всеми до неё. Но Лара оставалась в нём слишком долго. Слишком.

Наконец, завеса силы раздвинулась, и она вышла.

Я прижала ладони ко рту, слёзы брызнули из глаз при виде её целой и невредимой. Она справилась.

Но что-то было не так.

Она в растерянности смотрела на свои руки. Затем её лицо исказилось, и я всё поняла.

Её магия исчезла.

— Ты признана недостойной, — произнёс король Осрик с удовольствием паука, запутывающего жертву в кокон. — Принцесса Ориана, что скажете об этом открытии?

Ориана стояла неподвижно, словно любое движение могло разбить её на куски.

— У меня больше нет дочери.

Буря разорвала мою душу изнутри, сокрушая меня в клочья. Лара была права насчёт своей матери, а мы все ужасно ошиблись, полагая, что для прохождения испытаний нужно совсем иное.

Осрик отвратительно улыбнулся:

— Уверен, я найду ей применение.

— Мама?.. — прошептала Лара, протягивая дрожащую руку, но Ориана отвернулась.

Лара побрела в толпу, а Осрик вновь уселся на трон.

— Бросьте человека внутрь. Пусть умрёт за своё преступление.

— Ваше величество, — вмешался Каллен, — несомненно, она всего лишь исполняла приказы…

— Молчать!

Осрик всё ещё кипел от ярости. Ночь принесла ему самый крупный вызов за несколько столетий, и, хотя Лотар был мёртв, солдаты перебиты, Селвин казнён, а Лара лишилась сил, этого оказалось недостаточно. Король хотел крови.

Я встретилась с глазами Каллена, безмолвно благодаря его за попытку защитить меня. Когда меня протащили мимо Друстана, я взглянула и на него. Его серые глаза ничего не выражали. Либо он не чувствовал ничего, либо скрывал чувства, вновь оберегая только себя.

Мне было всё равно.

Я позволила ему увидеть свой гнев и презрение — и не отвела взгляда, пока он не отвёл свой.

А затем я оказалась перед вихрем, мерцающим всеми цветами радуги. С близкого расстояния я услышала пение — невозможную по красоте мелодию, которая станет последним, что я услышу в своей жизни.

Меня толкнули внутрь.

***

Я стояла в самом сердце бури.

Грозовые тучи переливались всеми возможными оттенками, молнии рассекали пространство, заставляя воздух дрожать от оглушительных раскатов грома. Я вдыхала энергию, выдыхала свою собственную душу. Ветер рвал меня на части, мой силуэт постепенно растворялся в бушующей стихии.

— Ты жульничала.

Голос пронзил меня, и я не могла определить, кому он принадлежал — мужчине или женщине. Он был многоголосым, как будто за одной фразой следовал эхом целый хор. Невидимое существо вонзило когти в мою память, сдирая с неё покровы, изучая каждый мой поступок.

— Ты нарушила правила.

— Она следовала правилам. — Этот голос был женским, низким и властным, его вибрация совпадала с пульсацией кинжала, всё ещё слабо дрожащего в моей распадающейся руке.

— Ей не следовало участвовать. — В этом голосе трещало пламя.

Я вдруг осознала — это говорили Осколки. Они обсуждали меня.

— У неё не было выбора. — Женский голос вновь зазвучал, стойкий и непреклонный. Кровавый Осколок.

— Согласна. — Новый голос, лёгкий, журчащий, словно вода, стекающая по камням. Земля вставала на мою защиту.

— Конечно, ты согласна. — Первый голос был полон недовольства. Иллюзия, догадалась я, и тут же содрогнулась от боли, пронзившей разум. — Ты и другую хотела видеть победительницей.

— Но я приняла общее решение. — В голосе Земли прозвучала твёрдая уверенность. — У неё был выбор. У этой — не было.

— И всё же она проявила себя лучше, чем её госпожа. — Новый голос, мужской, глубокий, холодный, как ночные кошмары. Вспышка молнии осветила бурлящие чёрные облака, подчёркивая силу его слов.