Лара закружилась в танце.

— Как я выгляжу?

Я прикусила губу, внезапно ощутив укол зависти. Она выглядела потрясающе, словно облачённая в дым. Её прозрачное платье едва доходило до верхней линии колен, а вся передняя часть живота была обнажена, открывая гладкую кожу. Лиф крепился при помощи дерзких кожаных ремней, обвивавших грудь и шею. Её черная маска, усыпанная рубинами, завершала образ.

— Ты выглядишь идеально. Наверняка завоюешь десятки сердец.

Она бросила на меня многозначительный взгляд.

— Дело не в сердцах.

На мгновение мне захотелось стать частью этого веселья, а не сторонним наблюдателем. Хотелось отпустить все сомнения и почувствовать необузданное наслаждение, как остальные. Я никогда не заходила дальше поцелуев и не позволяла никому видеть себя полностью обнажённой. Что бы я ощутила, танцуя нагой под лунным светом? Что бы значило почувствовать горячее тело рядом, на себе, внутри себя?

— Надень своё платье, — сказала Лара, вырывая меня из этих мыслей. — Хочу на тебя посмотреть.

Я вернулась к себе в комнату, где в ванной висело платье. Можно ли было назвать платьем то, что состояло всего из двух частей? Я не сразу поверила, что это действительно наряд, когда впервые достала его из шкафа. Поначалу я попыталась спрятать его обратно, но сколько бы раз я ни открывала двери, гардероб упорно предлагал мне одно и то же.

Я влезла в него, застегнула застёжки и принялась за волосы, расчесывая их гребнем с широкими зубьями и добавляя масла. Макияж уже был завершён: алые губы, чёрная подводка, растянутые стрелки до самых висков. Завершив подготовку, я покрыла каждый сантиметр открытой кожи сверкающей золотистой пылью, которая превратила меня из человека, играющего в переодевания, в таинственную иностранную фейри.

Когда я вернулась к Ларе, её челюсть едва не упала. Она захлопала в ладоши от восторга.

— Просто потрясающе!

Я закружилась, но тут же остановилась, когда юбка опасно взметнулась вверх.

— Кажется, я почти голая, — призналась я.

— Ты выглядишь идеально.

Ткань была темно винного оттенка. К счастью, она не просвечивала, но её было так мало — всего лишь узкая полоска юбки и тугой корсет на груди. Золотые цепочки свисали от колье на шее, соединяясь с верхом. После долгих экспериментов я наконец преобразовала кинжал в заколку для волос, учитывая почти полное отсутствие одежды. Он удерживал верхнюю часть причёски, а остальные локоны ниспадали до талии.

С маской из гранатового кружева, закрывающей верхнюю половину лица, я действительно выглядела как одна из фейри.

— Этот наряд просто гениален, — Лара тронула цепочку, улыбнувшись. — В Мистей ничего подобного не встретишь, даже на Белтейн. Все подумают, что ты из дальних краёв.

Мысль о том, чтобы попробовать себя в этом таинственном и чувственном празднике, кружила мою голову, но уверенности мне отчаянно не хватало.

Мы с Ларой вышли вместе, босиком, готовясь к вечерним забавам. Она скрылась в туннеле, наполненном водой, а я выбрала менее популярный путь через тунели, оказавшись в пустом коридоре одного из уровней, где располагались гости. Сливаясь с толпой, направлявшейся к лестнице, я заметила, как на меня поглядывали с вожделением, но никто не задал лишних вопросов. Я пыталась игриво улыбаться, хотя внутри была растеряна.

Когда мы вышли на открытый воздух, солнце уже касалось горизонта, окрашивая небо в бурные, почти гневные краски. На склоне холма ярко горел костёр, и его отблески дополняли это дикое зрелище. Я направилась к столу с угощениями и взяла бокал вина. Густая, пряная жидкость обожгла горло.

Гулкие удары барабанов раздавались с противоположной стороны костра. Фейри уже двигались в такт этой неумолимой, первобытной музыке. Кто-то танцевал в одиночестве, кто-то прижимался друг к другу, их тела сливались в потных объятиях. Другие кружились, словно в трансе, или пили вино, запрокинув головы к звёздам.

Я сделала большой глоток вина, чувствуя, как тепло разливается по моему телу. Вокруг всё было пронизано страстью, наполнено желанием, и мне нестерпимо хотелось быть частью этого хаоса, избавиться от собственной скованности. Вместо этого я снова подняла бокал.

Друстана нигде не было видно. Возможно, он уже затерялся среди тех, кто предавался утехам на холме.

Внезапно воздух разорвал крик, полный необузданного наслаждения. Я повернулась на звук и застыла. Полуобнажённый мужчина-фейри неистово двигался над женщиной, которая извивалась под ним, её грудь вздымалась в такт его мощным толчкам. Моё дыхание перехватило. Сердце забилось так сильно, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди.

Картина завораживала. Она была одновременно дикой, животной и пробуждающей что-то запретное во мне. Я невольно представила, что это Друстан лежит надо мной, его медные волосы окутывают нас, прижимаются к моей влажной коже, пока он погружает меня в этот вихрь удовольствия снова и снова…

Вторая вспышка огня озарила пространство рядом с главным костром. Пламя, насыщенно кровавого цвета, взвивалось на уровень пояса. Один из фейри перепрыгнул через него, и толпа разразилась радостными криками.