Я хмурюсь, поскольку не понимаю, как ходьба может помешать ране на плече. Но прежде чем я успеваю что-то сказать, Джианна качает головой на нас обоих и уходит почти в гневе.

Черт, а можно сказать, что она действительно ревнует.

— Не слишком ли она молода для тебя? — хрипло спрашивает медсестра, наклоняясь ко мне, и при этом почти упирается своими сиськами мне в лицо.

— Разве это ваше дело? — парирую я, скрипя зубами от раздражения.

Но это достаточно отрезвляет меня, чтобы напомнить о нашей разнице в возрасте. С нашим туда-сюда и умением Джианны держать себя в руках, легко забыть, что я намного старше ее.

Она только что закончила старшую школу, а я… Ну, я, разумеется, закончил школу, но после этого я мало чем занимался, кроме убийств, еще больших убийств, попадания в тюрьму, а потом еще больших убийств.

— Невероятно, — бормочет она, привлекая мое внимание к себе.

До этого момента я даже не смотрел на нее как следует. На вид ей около тридцати лет, на ее лице хмурое выражение, когда она глазеет на меня.

— Разве не неэтично флиртовать с пациентами?

— Ты… — морщится она, почти скандализируя, что я так прямолинеен.

Она продолжает что-то говорить, но я отключаюсь, увидев новое сообщение на своем телефоне. Когда она видит, что я просто игнорирую ее, она, наконец, понимает намек и уходит.

Открыв сообщение, я понимаю, что пришли результаты моих анализов, и все они отрицательные.

Я благодарно киваю, радуясь, что это был просто страх и ничего больше. Со стола передо мной раздается еще один звуковой сигнал, и, заметив металлический блеск, я осознаю, что Джианна, должно быть, забыла свой телефон.

— Черт побери, — присвистываю я, беря со стола ее телефон, не в силах поверить в свою удачу.

Еще более удачным является тот факт, что он не защищен паролем, поэтому я легко могу открыть ее сообщения и получить доступ к ее собственным результатам теста.

Отрицательно.

Прочитав весь отчет, я наконец-то облегченно вздыхаю, довольный тем, что все анализы у нее отрицательные. Ну, это, конечно, дает мне некоторое душевное спокойствие. Тем более, что у нее не будет возможности изменить их, поскольку никто, кроме меня, не будет прикасаться к ней с этого момента.

Не в силах удержаться от искушения, я начинаю просматривать ее телефон, проверяя сначала все ее сообщения. Я немного удивлен, увидев, что нет ни одного сообщения от парней. Есть только пара человек, которые пишут ей, и все они ее подруги из шикарных кругов, с которыми я встречался ранее.

Еще больше заинтригованный, я просматриваю ее галерею и снова удивляюсь тому, что она в основном пуста. Там нет тысяч селфи, как можно было бы ожидать от девушки ее возраста, особенно от девушки ее красоты и социального положения. Если уж на то пошло, единственные сохраненные ею фотографии — это снимки животных и некоторых красивых мест.

— Этого не может быть, — бормочу я, просматривая ее документы.

Нет никакого смысла в том, чтобы у человека, который любит внимание и имеет огромное влияние в социальных сетях, не было ни одной своей фотографии. До сих пор всё, что я нашел, было совершенно безличным. Если бы случайный человек взял в руки этот телефон, он не смог бы догадаться, кто его владелец.

Мне приходится серьезно покопаться, прежде чем я наконец нахожу папку, заполненную чем-то. И это то, чего я меньше всего ожидал — книги. Сотни — если не больше — книг на любую тему, некоторые научные, некоторые художественные. От философии до истории и религии — нет ничего, чего бы здесь не было.

И пока я продолжаю просматривать список названий, мне трудно поверить в то, что я вижу.

— Какого черта ты делаешь? — раздается голос Джианны, прежде чем она выхватывает свой телефон из моих рук, ее глаза дикие, она похожа на оленя, попавшего в свет фар.

— Расслабься, я ничего не удалял.

— Тебе же лучше, — отвечает она, почти рассеянно проверяя, все ли на месте. — Ты мудак, — ворчит она, закрывая телефон и надежно убирая его в карман, а затем швыряет в меня бумаги о выписке.

Ее плечи напряжены, когда она пристраивается в углу, чтобы между нами было некоторое расстояние. И пока я заполняю формы, я не могу не заметить, что она постоянно возвращается к своему телефону, как будто боится, что я мог что-то с ним сделать.

— Почему ты такая колючая? — Я встаю и подхожу к ней. — Боишься, что я увидел твою коллекцию обнаженных фотографий? — Тяну я, желая немного поиграть с ней. Но больше всего на свете я хочу узнать, кто она такая. Потому что становится все более очевидным, что Джианна, которую она показывает миру, не настоящая Джианна.