— Ты… — киплю я, оскалив зубы в гневе. — Ты намекаешь…

— Я ни на что не намекаю. Я говорю тебе как есть. Никто не поверит, что ты не проститутка, — его взгляд перемещается по моему телу. — Может быть, элитная проститутка, но тем не менее.

— Я не проститутка, — почти кричу на него я.

— Точно, — ухмыляется он. — Ты не берешь за это деньги.

Шокированая, я открываю рот, возмущение написано на моих чертах.

Прежде чем я успеваю сообразить, что делаю, я наваливаюсь на него, прижимаясь к нему всем телом.

— Ты чертов мудак, — толкаю его в плечи, мне так и хочется поцарапать его и почувствовать его кровь под ногтями.

— Всегда готова ударить меня, — тянет Себастьян, легко обездвиживая меня. — Зачем так жестоко, солнышко? Если тебе нравится грубость, то просто скажи об этом. Я готов удовлетворить твои потребности.

В его надменной улыбке есть что-то странно раздражающее. То, как он смотрит на меня сверху вниз и насмехается прямо в лицо. Но больше всего я ненавижу то, как он добирается до меня, заставляя меня злиться сильнее, чем когда-либо.

— Я собираюсь убить тебя, — выплевываю я слова, разочарование нарастает, когда он подчиняет меня всего несколькими движениями.

Не желая сдаваться, я делаю то, что удивляет его.

Прыгнув на него, я обхватываю ногами его талию и обвиваю руками его шею, готовая ударить его головой. Я так разгорячена спором, что все, о чем я могу думать, это причинить ему телесные повреждения — неважно как.

Себастьян кладет свои большие руки между моими бедрами и талией, прижимая меня к себе.

Прежде чем потерять мужество, я отклоняю голову назад, направляя ее на него со всей силы.

Но вместо того, чтобы ударить его, я ударяюсь в пустой воздух, и его усмешка достигает моих ушей, его голова откинута в сторону.

— Ты кровожадное маленькое создание, не так ли? — Бормочет он, его голос вызывает мурашки по моей спине.

Я моргаю, мой взгляд встречается с его взглядом.

Его радужка стала еще более глубокого серого цвета, чем раньше, цвет настолько холодный, что заставляет волосы на моем теле встать дыбом. Его рот искривлен в полуухмылке, но когда он замечает, что я смотрю на него, она медленно угасает.

В его взгляде чувствуется напряженность. Его глаза, как два водоворота, высасывают из меня жизнь, даже когда я не готова сдаться.

Я не знаю, как это происходит. Я не знаю, кто первым тянется к другому.

Все, что я знаю, это то, что в один момент я смотрю на него и думаю о шести других способах пустить кровь, а в следующий — мои губы на его губах, мои зубы сталкиваются с его зубами в том, что я могу описать только как жестокое скрещивание ртов.

Это не поцелуй. Это не может быть поцелуем, когда все, чего я хочу, это сорвать плоть с его рта. И когда я прикусываю его нижнюю губу, я могу только наслаждаться шипением удовольствия, смешанного с болью, которое вырывается у него.

Я втягиваю ее в рот, сжимая зубами, пока кровь не вырывается наружу, покрывая мой язык. Но я не отпускаю. Нет, я не могу отпустить.

Он поднимает руку выше по моей спине, и прижимает мою грудь к своей. Он такой сильный, что может легко удерживать всю массу моего тела в воздухе, пока его рот просто пожирает меня.

Он не сдерживается. И я тоже.

Его язык проникает в мой рот, встречаясь с моим и поглаживая его в манящем танце, который разогревает все мое тело, моя собственная кровь кипит в моих венах и жаждет вырваться на свободу.

Я чувствую себя безмозглой, когда впиваюсь в него когтями, используя свои ногти не так, как собиралась, но чертовски близко к тому же.

Везде, где он прикасается, он оставляет за собой огненный след, и когда он пожирает мой рот в жгучем притязании, я чувствую, как таю в его руках. Каждая косточка в моем теле превращается в желе, желание причинить вред медленно перерастает в желание быть поглощенной.

Моя сердцевина болит так, как никогда раньше, и я чувствую влагу, которая капает из меня, заливая мои трусики.

Себастьян тянет мое тело ниже, и я чувствую, как его эрекция оказывается прямо между моих складок. Его руки на моей попке, он начинает разминать ее, медленно двигаясь по его твердой части и стимулируя то место между моих ног.

Я задыхаюсь, мои глаза расширяются от удивления, когда я чувствую, что он попал в точку. Он проглатывает мой вскрик. Он проглатывает все, что я есть, не оставляя мне возможности дышать или просто быть.

Я теряю всякое представление о пространстве или времени, о чем-либо, кроме него и его тела, когда оно касается моего. Только когда мы останавливаемся, тяжело дыша, мы снова смотрим друг другу в глаза и сознаем, что только что произошло.