Дрожь пробегает по моей спине, когда я вспоминаю похожий опыт. Длинное лезвие, прижатое к моему лицу, мерзкий голос, приказывающий мне молчать или страдать от последствий, сильные, непреклонные руки, удерживающие меня.

Мое дыхание сбивается, а пальцы крепко сжимают подлокотник, когда я пытаюсь взять себя в руки.

Я нечасто вспоминаю об этом событии. Годы умственных упражнений помогли мне отогнать воспоминания, но такие мелочи, как образы, запахи… прикосновения, могут вызвать их. И когда это происходит, обычно это происходит в полную силу.

Как сейчас.

Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох, пытаясь думать о чем-то другом. Но боль снова настигает меня, грудь сжимается, горло забивается.

Я тяжело сглатываю, пытаясь прогнать его образ из своего сознания.

Я не могу позволить ему победить. Только не снова.

Но сколько бы я ни твердила себе это, моя реакция как всегда острая.

Мои конечности начинают неконтролируемо дрожать, во рту пересыхает, когда я продолжаю глотать несуществующую слюну.

— О… — мои зубы стучат, слова трудно разобрать. — Останови м-машину, — удается мне выдавить из себя, и моя рука вдруг оказывается на его руке.

Себастьян поворачивается ко мне, слегка нахмурившись.

Я крепко сжимаю пальцы на его руке, впиваясь ногтями в его плоть.

— Останови, — повторяю я.

Он, должно быть, замечает срочность в моем тоне, потому что действительно останавливается на обочине. Вожусь с ремнем безопасности, прежде чем открываю дверь, и хватая ртом воздух, выпрыгиваю из машины, направлялась в сторону поля.

Но ничего не помогает.

Ночной воздух дует мне в лицо, я тяжело дышу, как будто только что пробежала марафон. И сколько бы я ни пыталась отдышаться, у меня не получается.

Мой пульс зашкаливает, сердце бьется так сильно, что кажется, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди. Мои колени слабеют, и я падаю на землю, но мягкая трава смягчает мое падение. Подношу кулак к груди, ударяя им по грудной клетке в попытке ослабить давление внутри.

— Джианна? — мне кажется, я слышу голос, но туман затуманивает мое восприятие. — Джианна?

Рука касается моей спины, и это все, что нужно, чтобы заставить меня потерять себя еще больше, простое прикосновение заставляет меня задыхаться.

— Черт! Посмотри на меня, — шепчет он, медленно поворачивая меня к себе лицом. Моргая, я пытаюсь прояснить глаза, но все так размыто, что я едва могу различить очертания его тела.

— Шшш, вот, — говорит он, одной рукой медленно поглаживая мои волосы, а другую протягивает передо мной, предлагая мне что-то.

Я хмурюсь, не в состоянии понять, чего он от меня хочет. Но когда он прижимает руку к моему рту, раздвигая мои губы и проталкивая внутрь таблетку, я понимаю, что он пытается сделать.

Я чуть не давлюсь таблеткой, мое горло слишком пересохло, чтобы проглотить ее без воды. Но после нескольких попыток мне удается сделать это.

— Шшш, все хорошо, — говорит он мягким голосом, медленно проводя костяшками пальцев по моей спине в сладкой ласке.

Мое задыхание вскоре превращается в икоту, когда я начинаю восстанавливать контроль над своим телом. Таблетки начинают успокаивать меня, сердцебиение замедляется, дыхание становится более ровным.

— Спасибо, — шепчу я, когда наконец могу говорить.

Наклонив голову в его сторону, я замечаю, что он стоит передо мной на коленях, на его лице обеспокоенное выражение.

— Что случилось? — спрашивает он, от его прежнего самодовольства не осталось и следа. Вместо этого он звучит… обеспокоенно.

— Ничего, — тут же парирую я, заставляя себя встать.

Достаточно того, что он видел меня во время приступа. Я не хочу, чтобы он знал больше, чтобы использовать как это рычаг давления в будущем.

Отряхнув колени и убирав часть травы с платья, я поворачиваюсь, чтобы вернутся в машину.

— Что это было, Джианна? Не лги мне. — Себастьян обхватывает мое запястье, останавливая.

— Я же сказала тебе, — закатываю глаза, легко натягивая свою обычную маску. — Ничего. Теперь отпусти меня. Я хочу домой и спать. — Я выскальзываю из его хватки, и продолжаю идти к машине.

— Поэтому тебе нужен Ксанакс? Ты никуда не уйдешь, пока не ответишь мне, — заявляет он, усаживаясь напротив меня.

— Я не обязана тебе отвечать, — я толкаю его в плечо, целенаправленно целясь в травмированную сторону. Прошло всего несколько дней с тех пор, как он получил ее, так что, должно быть, она все еще чертовки болит.