— Джианна…

— Не надо. Не жалей меня. Пожалуйста. — Я поворачиваюсь к нему. — Так устроен наш мир, и я давно смирилась со своей участью. Таблетки… — Я одариваю его грустной улыбкой. — Только благодаря им я могу выдержать это.

— Тебе восемнадцать. Ты уже взрослая. Наверняка, ты сможешь…

— И что с того? Не знаю, заметил ли ты, Себастьян, но мой отец держит меня на очень коротком поводке. Я завишу от него во всем. А что касается меня? — я качаю головой. — У меня почти нет образования. Никаких дипломов. Ничего, чтобы самостоятельно пробиться в реальном мире. Ничего, кроме… — я прерываюсь, правда горькая на языке.

— Кроме чего?

— Кроме моего тела. — Шепчу я, мои глаза наполняются слезами. — И я бы никогда не прибегла к этому.

Каким-то образом нам удается вернуться домой до рассвета. Мой отец скандалит, когда узнает о нападении и бомбе в машине, и тут же начинает планировать наступление на того, кто посмел угрожать его жизни.

Когда он понял, что мы с Себастьяном целы и невредимы, он просто кивнул, успокаиваясь. И если кто-то сомневался, насколько я ему дорога, он развеял эти сомнения, вздохнув с облегчением, что у него все еще есть невест, которую можно продать.

Себастьян тоже заметил это и бросил на меня обеспокоенный взгляд.

Не знаю почему, но после нашего небольшого разговора на траве между нами словно что-то изменилось. Даже когда мы шли домой, мы дружелюбно разговаривали, больше не прибегая к ссорам. Это была хорошая перемена.

Но в тоже время и плохая, потому что она еще больше подчеркивала мое влечение к нему. Если раньше мне было проще не обращать на него внимания, потому что я считала его извергом, то теперь, когда я узнала, что за его личностью крутого парня скрывается настоящий человек, я обнаружила, что он меня озадачивает и немного слишком интригует.

Оставив отца разбираться со всем, что ему нужно, мы поднимаемся в свои комнаты.

Не знаю почему, но когда мы доходим до лестничной площадки, мне немного не хочется заходить внутрь, какая-то часть меня жаждет его компании.

Он видит, что я колеблюсь перед дверью, и странный взгляд пересекает его черты.

— Солнышко? — окликает он, и я сразу же навостряю уши.

— Да? — спрашиваю я, затаив дыхание.

В два шага он оказывается передо мной. Обхватив своими большими руками мое лицо, он наклоняется, и его губы мягко ласкают мои.

Я слишком ошеломлена, чтобы реагировать, это действие застало меня врасплох. Я могу только наслаждаться его прикосновением, желая, чтобы он сделал больше, но зная, что это было бы неразумно.

— С этого момента зови меня Бассом, — шепчет он напротив моих губ.

— Басс, — пробую я имя, смачивая губы, глядя ему в глаза.

На его лице довольная улыбка, когда он смотрит на меня сверху вниз.

— Пусть тебе присниться сон со мной, солнышко. Ведь мне он обязательно приснится, — подмигивает он мне, и не успеваю я опомниться, как он уходит.

Я едва нахожу в себе силы войти в свою комнату, мои ноги болят, все тело устало от сегодняшних нагрузок.

И все же я не могу сдержать глупую улыбку, которая расползается по моему лицу.

— Басс, — повторяю я, немного слишком легкомысленно.

Даже его прозвище звучит твердо, как он сам.

При этой мысли меня заливает румянец, и, засыпая, я вижу его во сне.

Глава 9

Басс

Милый румянец окрашивает ее черты, и она тут же отворачивается от меня.

— Ты не очень-то хитра, солнышко, — заметил я, довольно забавляясь.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — притворно пожимает она плечами, хотя уголок ее рта слегка приподнят.

После нашего разговора в глуши Джианна стала более расслабленной рядом со мной. И, безусловно, она перестала использовать свое любимое прозвище «шавка». Услышать мое настоящее имя из ее уст может стать главным событием дня.

— А ты пялишься, — отвечает она, все еще не встречаясь с моими глазами.

— Трудно не пялиться, учитывая все обстоятельства, — говорю я ей, блуждая глазами по ее телу. Она одета непринужденно, но даже непринужденность выглядит на Джианне потрясающе.

Пара темных джинсов с высокой талией и розовый кроп-топ, что подчеркивает ее маленькую талию и длинные ноги.

И я не единственный, кто это заметил. Я застал по меньшей мере дюжину мужчин, которые поворачивали головы, чтобы получше ее рассмотреть, и мне потребовалось все, чтобы не выколоть им глаза.

Но опять же, она действительно оказывает на людей такой эффект.

— Только потому что я больше не пытаюсь тебя убить, не означает, что у тебя есть разрешение пялиться, — она подняла на меня бровь.