Масштабность того, что только что произошло.

Словно обжегшись, я спрыгиваю с него, в процессе теряя равновесие и оказываюсь задницей в траве. Но все же это лучше, чем альтернатива. Чем…

Вопреки тому, что он обо мне думает, я не целуюсь с незнакомцами. Я не расхаживаю вокруг целуясь с кем попало. И этот поцелуй…

Я подношу пальцы к губам и чувствую, что они опухли и распухли.

— Уже жалеешь об этом? — спрашивает он, присаживаясь рядом со мной.

Я не осмеливаюсь посмотреть на него. Не тогда, когда он сможет увидеть все, что написано в моих чертах. Я потеряла контроль над собой и… Я качаю головой. Я не могу зацикливаться на этом.

— Конечно. Ты знаешь, как это бывает. Повышенный уровень адреналина взял надо мной верх. Это мог быть кто угодно, — пожимаю я плечами, не желая, чтобы он думал, что он какой-то особенный.

— Неужели? — тянет он этот опасный звук, который, кажется, исходит из глубины его горла.

Я вздрагиваю.

— Да. — Поднимаю подбородок. — Ты действительно думаешь, что я бы поцеловала тебя, если бы у меня был выбор? — я наклоняю голову к нему, чтобы показать ему выражение отвращения.

Не успеваю я моргнуть, как его рука оказывается на моей челюсти, его пальцы впиваются в мою плоть, и он приближает мое лицо к своему.

— Продолжай убеждать себя в этом сколько угодно, солнышко, — шепчет он, его дыхание касается моих губ, а я сжимаю бедра при воспоминании о его теле под моим. — Но я знаю, что ты хочешь меня. Меня, а не кого-то другого. — Он держит меня в плену своей хватки, и я могу только смотреть в его глаза.

— Ты тоже продолжай убежать себя в этом, — сладко парирую я, — если это поможет тебе лучше спать по ночам.

— О, не волнуйся. У меня достаточно того, что помогает мне лучше спать по ночам, — его губы изгибаются в ухмылке, — например, как эти красивые губы, — он проводит большим пальцем по моей нижней губе, — обхватывают мой член. Ты даже не представляешь, сколько раз я дрочил, представляя тебя на коленях.

У меня перекатывает дыхание от его образа в голове.

— Что ж, продолжай представлять это, — улыбаюсь я, — потому что это никогда не повторится.

Он хихикает, звук почти такой же возбуждающий, как и его прикосновения. Боже, что со мной не так?

— О, это повторится. Много, много раз.

— Продолжай мечтать, — хриплю я, вырываясь из его хватки и отворачивая голову.

— Почему ты борешься с этим? — спрашивает он, его тон серьезен. — Я знаю, что ты тоже это чувствуешь, это влечение. Это безумное влечение между нами.

Когда он видит, что я не отвечаю, он продолжает.

— Черт, ты такая раздражающая, — стонет он. — Я не понимаю, почему ты так против меня, когда я вижу, как реагирует твое тело, едва я касаюсь его. Ты сводишь меня с ума, Джианна.

— Мне это не нравится. — тихо отвечаю я, подтягивая колени к груди и обхватывая их руками. — Это заставляет меня чувствовать себя неконтролируемой. Ты заставляешь меня чувствовать себя неконтролируемой, — признаюсь я, и это самое большее, чем я готова с ним поделиться.

Опираясь подбородком на колени, я перевожу взгляд на него.

— Думаешь, ты одна? — спрашивает он, его брови сходятся посередине. — Черт возьми, женщина, ты даже не представляешь, насколько ты выводишь меня из-под контроля. Я никогда не встречал кого-то вроде тебя. Кого-то, кто бросает мне вызов на каждом шагу, но тает от моих прикосновений. Кого-то, кто заставляет меня чувствовать себя…, — он запнулся.

— Заставляет тебя чувствовать что?

— Не собой. — Его признание сумело вызвать у меня улыбку.

— Ты тоже заставляешь меня чувствовать себя не собой, — признаюсь я, и на мгновение кажется, что в наших взглядах появилось понимание.

— Зачем тебе ксанакс? — спрашивает он, как я и знала, что он спросит.

Я вздыхаю. На этот вопрос нелегко ответить, не открывая банку с червями, к которым я не готова. Поэтому я заключаю сделку.

— Услуга за услугу, — предлагаю я, и он поднимает бровь. — Ты рассказываешь мне что-то, и я рассказываю тебе что-то.

— Мне же лучше, — охотно соглашается он. — Что ты хочешь знать?

Я делаю паузу на мгновение, действительно изучая его.

Есть так много вещей, о которых я хотела бы спросить. Откуда у тебя шрам? Откуда у тебя все эти отметины на теле? Почему ты такой сильный и…

Боже правый, мои мысли идут не в том направлении.

Опять.

Вместо того, чтобы задать более сложный вопрос, поскольку он будет ожидать от меня такого же ответа, я решаю спросить что-то более простое, что могло бы дать мне некоторое представление о его прошлом.