— Конечно. Развлекайтесь. Я отдам распоряжения и вернусь.

Клэйтон поставил нетронутый бокал на ближайший стол и вышел из зала. А я не двигалась, пока муж не скрылся из виду. Тоскливо смотрела ему вслед и гадала, что будет дальше.

"Боюсь, ничего хорошего".

— Миледи Валери? — незнакомый голос заставил меня вынырнуть из печальных мыслей.

— Прошу прощения, — я с усилием улыбнулась пожилому мужчине с крупным красным камнем на груди.

— Меня зовут Джереми Иджин. Я здесь по поручению его величества и вашей просьбе.

— Моей? — ошарашено переспросила я.

— Да, я видел ваше прошение. Буду рад помочь. Не ожидал, что его светлость окажется столь благородным человеком. Особенно в его ситуации…

— Постойте, — мне захотелось потереть виски. Голова гудела от слов мужчины. — Можно подробнее?

Придворный маг посмотрел на меня с удивлением:

— Что именно, миледи?

— Лери! — Саманта ухватила меня за руку и буквально потащила прочь от пожилого мага. — Мне так много нужно тебе рассказать!

— Сэмми, — мне бы возмутиться ее поведением, но за последние три дня душевные силы изрядно поистрепались, — происходит что-то страшное. И мне больно, что ты оказалась в это замешана. Твой жених хочет убрать Клэйтона с дороги к трону, и он ни перед чем не остановится.

— Не в этом дело, Лери, — Саманта широко распахнула глаза, но я только безнадежно качнула головой. Слушать ничего не хотелось. Хотелось, чтобы исчезла черная воронка из груди, но она только разрасталась.

Клэйтон все не возвращался. Саманта повисла на моей руке, неустанно что-то рассказывая и виновато заглядывая в глаза. К нам подходили гости: представиться и выказать свое почтение хозяйке замка. Многие из них сразу откланивались и в сопровождении слуг отправлялись в свои комнаты.

Внутренние часы неуклонно отсчитывали время до катастрофы. В том, что она случится, я уже нисколько не сомневалась.

Неизвестность — очень страшный противник. Она выматывает тело и душу ещё до начала сражения. Поэтому, когда Клэйтон вернулся в зал вместе с отцом, я была готова к чему угодно.

Время близилось к полуночи, почти все гости разошлись по комнатам, и в зале осталось всего несколько человек: кроме меня, Клэйтона, папы и Саманты с женихом, я видела только лорда Иджина, который стоял рядом с очень высоким худым мужчиной. Тот оказался единственным, кто не подошёл ко мне с приветствием. Но тогда это меня не встревожило. Зато сейчас стало казаться нехорошим знаком — словно именно этот строгий мужчина с короткими седыми волосами станет вестником моих бед.

— Мы продолжим разговор в моем кабинете, — сообщил Клэйтон, равнодушно окинув зал взглядом.

Потом его глаза опасно сузились, и он добавил, — милорд Лотье, госпожа Рустье, вас я не смею задерживать.

Саманта сдавленно вскрикнула и обернулась к своему жениху. Тот взял девушку за руку и потянул в сторону. При этом герцог что-то быстро ей говорил, склонившись к самому уху. И его слова явно заставили сестру приободрился.

"Жаль, что некому поддержать меня".

Чувство одиночества больно царапнуло душу. После пансионата мы с Сэмми очень сблизились, а теперь я отчётливо поняла, что прежних доверительных отношений уже не будет. И, кажется, я знаю кого стоит в этом винить.

Клэйтон первым покинул зал. За ним, бросив на меня полный осуждения взгляд, вышел отец.

— Пойдёмте, миледи, — поторопил лорд Иджин, поравнявшись со мной. И я покорно пошла рядом с придворным магом. Его недавний собеседник замыкал шествие.

— Не волнуйтесь так, — тихо проговорил мой спутник, когда мы поднялись в наше с Клэйтоном крыло. — У вас нервное истощение, не нужно доводить себя до срыва.

— Откуда вы знаете? — устало спросила я. Мне казалось, что я не испытываю волнения, лишь оцепенение от нарастающего холода.

— Я же вам сказал, — ответил мужчина с лёгким недоумением в голосе, — что прибыл по вашей просьбе. Как и епископ Фарский. Я, чтобы сделать освидетельствование, а епископ, чтобы соблюсти все формальности.

— Освидетельствование? — я зацепилось за неприятное слово.

— Я придворный лекарь, миледи.

Задать новый вопрос я не успела. Клэйтон уже стоял рядом с открытой дверью, дожидаясь пока все войдут в кабинет.

— Присаживайтесь, — предложил он, направляясь к своему столу.

Я опустилась на свое излюбленное место, лорд Иджин занял соседние кресло. Отец устроился за моим письменным столом. Епископ Фарский качнул головой, отказываясь от предложения, и встал у книжных стеллажей рядом со столом Клэйтона.

— Думаю, мы не станем затягивать с этим вопросом, — сказал Клэйтон, когда все расположились. — Я подготовил бумаги. Моя подпись уже стоит. Прошение тоже приложено. Лорд Иджин, ваша очередь.

Придворный маг не стал вставать. Только протянул мне руку через декоративный столик разделяющий наши кресла. Мой взгляд метнулся от одного мужчины к другому. Отец на меня не смотрел. Сидел, опустив руки на стол и спрятав в них лицо. Клэйтон, напротив — смотрел очень внимательно, но свои эмоции герцог спрятал слишком глубоко, чтобы я могла понять выражение его глаз. Взгляд епископа был нечитаемо-спокойным. И только лицо придворного лекаря излучало мягкое сочувствие и понимание.