Лезвием по воздуху пронёсся холод.

— Смотри! Любуйся!

Дарья застыла. Лена замерла.

Я видела, как кровь отливает от их лиц, как расширяются зрачки, как дыхание сбивается.

А в лаборатории стояла тишина. Жуткая, давящая.

Только где-то в углу ровно гудел прибор, безразличный к нашему хаосу. На тонкой, белой коже отчетливо виднелись едва побледневшие следы стяжек.

– Что это, Лиана? – едва слышно прошептала Лена, - кто… - ее слова застряли в горле комом.

– Что у вас здесь за скандал? – раздался от двери холодный голос, подобный удару хлыста.

Меня парализовало на месте, я не то чтобы шевельнуться, сказать ничего не могла, расширившимися глазами глядя на знакомую, высокую фигуру, шагнувшую в лабораторию. Так и стояла с закатанными рукавами.

Дарья, Лена, маячивший позади Вадим – все они превратились для меня в безликие пятна. Четким оставался лишь он.

Роменский.

Он стоял в дверях – высокий, уверенный, непроницаемо спокойный и красивый. Темные глаза скользнули по мне с холодной внимательностью, взглядом человека, привыкшего разбирать ситуации на детали, контролировать их до последнего мгновения.

А потом его взгляд опустился вниз, к моим рукам.

Он застыл. Его лицо на мгновение потеряло привычное выражение сдержанной невозмутимости.Мгновение – и во взгляде мелькнуло что-то… непозволительное. Шок? Гнев? Понимание? Узнавание? Его губы дрогнули, крылья носа затрепетали. Обычно бесстрастное лицо дернулось в гримасе.

– Твою…. – глухо вырвалось у него.

Он шагнул вперёд, ко мне, не обращая внимания ни на Дарью, ни на Лену, ни на Вадима. Двигаясь целенаправленно, уверенно, словно всё вокруг потеряло значение.

И тут до меня долетел аромат его парфюма.

Цитрусы и удовое дерево

Желудок резко подскочил к горлу, во рту стало невыносимо горько. Я до крови прикусила себе щеку, и эта боль стала моим спасением.

Вылетела из лаборатории, убегая подальше от своего кошмара. Едва успела вбежать в туалет, как все съеденное в обед полилось прямо на пол. Спазмы сотрясали каждую мышцу моего тела, я едва контролировала себя.

Через несколько минут добралась до телефона в кармане и набрала заветные цифры.

Макс взял трубку почти сразу.

– Лиана?

– Макс, - взвыла я без намека на слезы. – Я больше не могу! Мне нужна помощь!

— Слушай внимательно, Лиана, — голос Макса был спокойным, но в нем сквозила жесткая, не допускающая возражений уверенность. — Найди глазами пять любых предметов. Идентифицируй их и назови мне.

Я моргнула, пытаясь сфокусироваться. Мир вокруг казался нереальным, расплывчатым, но я заставила себя оглядеться.

— Дверь, — выдохнула я, вцепившись в реальность взглядом. — Кран… Мыло… Ведро… Тряпка.

— Хорошо. Теперь найди и потрогай четыре предмета. Почувствуй их текстуру, осознай прикосновение.

Мои пальцы дрогнули, но я подчинилась. Рука скользнула по холодной металлической ручке, ощутила гладкую поверхность телефона, мокрую керамику раковины, прохладное стекло зеркала.

— Ручка, — сказала я, сжав её крепче. — Телефон. Раковина. Зеркало.

— Умница. Теперь три звука, Лиана. Закрой глаза, прислушайся. Услышь их.

Я задержала дыхание, позволяя звукам пробраться сквозь шум в голове.

— Вода… — вдалеке капала, стекая по трубам. Я сглотнула, в груди стало чуть свободнее. — Машина за окном. Шаги в коридоре.

— Хорошо. Теперь два запаха. Вдохни, сосредоточься.

Я сделала глубокий вдох, позволяя запахам наполнить лёгкие.

— Мыло, — его аромат был резким, чистым. — И… канализация.

Я вдруг невольно улыбнулась. Почему-то именно это привело меня в себя. Дышать стало легче, словно грудную клетку ослабили от невидимых тисков.

— Хорошо, девочка. Очень хорошо. Теперь — вкус. Один. Почувствуй его, вспомни.

Я прикрыла глаза, вызывая воспоминание— терпкий, кисло-сладкий привкус, будто только что откусила хрустящий ломтик.

— Яблоко, — прошептала я.

На несколько секунд наступила тишина. Страх рассеивался, паника растворялась, оставляя лишь гулко бьющееся сердце.

– Отлично. Где ты? Я сейчас выезжаю к тебе, - он не спрашивал, он уведомлял, но в этот момент мне стало от этого даже легче.

– В университете, - ответила хрипло, наваливаясь руками на раковину, - Макс, я не могу тут ждать….