Я снова кивнула.

– Сосредоточься, Лиа. И начинай вспоминать ту ночь, тот самый момент максимально подробно.

Я чувствовала как заколотилось сердце, как по спине пробежал холодок.

Ночь. Яркий свет. Удар. Боль. Темнота.

Голос Макса звучал мягко, ровно, но мне казалось, что он где-то далеко, за плотной стеной, которая разделяла меня с реальностью. Вопрос - быстрый ответ, вопрос - быстрый ответ.

— Машина… — мой голос был едва слышен, он словно плыл в пустоте, становясь частью той тёмной картины, которая рождалась передо мной. — Салон… Кожа… В салоне кожаные сидения… Темнота…

Я сглотнула, во рту стало сухо, язык прилип к нёбу.

— И холодно…

Холод пробежал по спине, словно дотронулся до меня сейчас, в этот самый момент, а не там, в воспоминании. Я невольно поёжилась, хотя понимала, что нахожусь в тёплой комнате, что вокруг меня безопасность, что рядом со мной Макс, но это ощущение… оно было настолько реальным, что воздух в лёгких стал густым и вязким.

— Что ты ощущаешь?

— Страх… — я задыхалась, веки дёрнулись, пальцы вцепились в мягкую ткань кресла. — Я беспомощна… Пытаюсь двигаться… но не могу…

К горлу подкатил ком. В груди разлилось давление, давящее, безжалостное, словно кто-то выдавливал из меня воздух.

— Не могу и говорить… Почти задыхаюсь…

— Что чувствует твоё тело?

Я сделала судорожный вдох, и внезапно моё сознание словно рухнуло глубже, втягивая меня в ту ночь, в тот момент, в ту машину.

— Боль… в руках… Я не могу ими шевелить… — губы сами произносили слова, но мой разум уже был где-то там, в той темноте. — Руки на мне… Его руки…

Внезапно запах.

Резкий, яркий, заполняющий лёгкие, выжигающий всё остальное, пронзительный, как раскалённый клинок.

— И запах… — я дёрнулась, сердце бешено заколотилось. — Удовое дерево и цитрус… Сильный запах…

— Хорошо… Уверена, что это тот запах?

— Да… — я снова вздрогнула, меня охватила дрожь, похожая на лихорадку. — Но… есть ещё какой-то…

Я наморщила лоб, силясь ухватить ускользающую нить воспоминаний.

— Или его нет?

— Нет… нет… — я сжалась, пальцы вцепились в подлокотники кресла, ногти впились в ткань. — Только удовое дерево и цитрус…

— Хорошо, Лиа. Кто пахнет удовым деревом и цитрусом? Ты знаешь этого человека?

Где-то внутри что-то перевернулось.

Я знала.

Я знала этот запах.

Он не раз был рядом. Он окружал меня, проникал в кожу, в память, в ужас.

— Да… знаю…

— Имя, Лиана. Как его зовут?

Я открыла рот, но звук застрял в горле. В голове вспыхнул образ. Смазанный, тёмный, но я знала, кому он принадлежал.

— Игорь… — губы сами произнесли это имя, и от одного его звучания меня вывернуло изнутри. — Игорь Роменский…

Тишина.

Мне казалось, что весь мир застыл в ожидании.

— Это он, Лиана? Он был той ночью с тобой?

Лёгкие обожгло, будто я задыхалась. Всё тело напряглось, в голове сливались тысячи голосов, тысячи страхов.

— Не знаю… — хрипло прошептала я, хотя внутри уже всё понимала.

— Чувствуй, Лиана, — голос Макса был тёплым, но настойчивым. — Почувствуй запах. Почувствуй прикосновения. Чувствуешь?

И тогда это нахлынуло, как волна.

Я вскрикнула, резко откинувшись назад, сердце пропустило удар, а затем забилось так сильно, что отдавало в висках.

— ДА!!!

— Кто с тобой, Лиана? — голос Макса стал чуть громче, он был здесь, рядом, но я не могла прийти в себя. — Это Игорь Роменский?

– ДА!!!! Это он, - я задыхалась от воспоминаний и боли, чувствуя, как по спине катиться пот.

На секунду мне показалось, что я смотрю на себя со стороны. Всё размыто, а потом... потом всё стало так кристально ясно, как будто я всегда знала, что это был он.

Макс включил метроном. А потом поставил перед моими глазами палец.

– Следи за пальцем, Лиа. Следи за ним глазами.

Туда-сюда, снова туда-сюда, снова и снова и снова. Рука и такт метронома.

– Что чувствуешь? – Макс перестал водить рукой.

– Не знаю…. опустошение.

– Снова следи, Лиана.

И снова, и снова.

– Что чувствуешь?

Я выдохнула, чуть прикрыв глаза. Сердце возвращалось к нормальному состоянию.

– Мне… лучше, - это на самом деле было так. – Макс… мне… легче.

– Да, Лиа. Так и должно быть. Сейчас закрой глаза, расслабься. Что ты чувствуешь?

– Облегчение. И правду. Я теперь знаю правду.