— Черный, берегись! — послышался возглас реза.

Я рефлекторно отклонился назад и только лишь поэтому удар ногой еще одного из гондонов Гнулга пришелся по бедру, а не в живот.

Следующим он все-таки меня достал — смазал кулаком по челюсти, отбросив к стене. Я врезался в нее с громким «бамом!», в глазах помутнело, рот наполнился кровью. И как только себе язык не откусил…

— Суки, опять?!

Твою мать. Никогда еще не был так рад ору Геба.

Жирный надсмотрщик завозился с замком, и я, не теряя времени, пнул застывшего в нерешительности Жвача в живот. Удар был не слишком сильный, но обидный. Он рыкнул и снова бросился на меня и тут же рухнул на землю, сваленный ударом хлыста.

— Мало тебе, гаденыш?! А ну получай еще!

Хлыст словно живая тварь залетал по бараку, охолаживая и тех, кто участвовал в драке и невиновных. Я поспешил спрятаться за нары, проклиная себя за бессилие перед этой жирной свиньей… а также за чувство облегчения, которое охватило меня после его прибытия на сцену. В этот момент я ненавидел себя больше, чем его, проклиная за слабость.

После этой схватки о нас словно бы и забыли на долгие пять дней. Мы сидели в затхлом бараке, дыша пропахшим потом воздухом и хлебая скудную баланду. Почти всех остальных рабов Геб ежедневно забирал на какую-то стройку.

Я много думал… вернее, пытался думать о своем положении. Думать в Ошейнике Омерта было сложно. Стоило эмоциям улечься, как он забивал голову тягучей мутью, сквозь которую с трудом просачивались даже самые простые мысли.

А еще во снах мне являлась Айна. Она, то дралась с ордами зомбарей, то резала салатик в своей квартире. Солнце играло лучами на ее зеленоватой коже, а я сидел в кресле напротив и болтал о какой-то ерунде. Странно… не замечал за собой склонности болтать о ерунде… Возможно, то было проявление прежней земной личности. Как там его?..

Мое прежнее имя снова ускользнуло из памяти. Но я отлично помнил жесткое лицо того, кем я был прежде, еще до Земли. Вот уж кто точно не отчаивался никогда. В уголках карих глаз таилась насмешка и угроза. Торговцы, а именно Торговец Хенгал однажды ответят за все, что сделали с Чаграком и со мной.

Наутро шестого дня Геб выгнал всех рабов из барака на свежий воздух. Черт подери, я уже и забыл, как светит солнце!

Из башни появилась затянутая в черное фигура. Торговец. Вначале я подумал, что это Хенгал, или тот, с каркающим голосом, что проводил надо мной экзекуцию, но нет.

Вслед за торговцем появился еще один человек. Высокий, облаченный добротную броню из вареной кожи, тяжелый плащ и шляпу, с жестким взглядом.

Втроем они какое-то время переговаривались, стоя в стороне в теньке. И судя по раболепно согнутой спине Геба, этого высокого он боялся едва ли не больше, чем Торговца.

Наконец, договорив, троица направилась к нам.

По шеренге рабов прошло волнение. Мы понимали, что сейчас что-то будет, но не понимали, что.

Впрочем, я-то как раз догадывался.

— Этот, вот этот, и этот. И…

— Возьми вот этого, господин, — заискивающе улыбаясь, сказал Геб, указывая на одного из тех пареньков, что регулярно служил усладой для чресел Гнулга. — Он маг. Он тебе пригодится.

— У него потухший взгляд, на востоке от таких мало толку, — ответил высокий, задрав подбородок паренька рукой в перчатке. — Впрочем, пусть будет. За полцены.

Он обернулся к Торговцу и, дождавшись кивка, пошел дальше вдоль строя.

— Вот этот и этот.

Странно, но ни на Гнулга, ни на Бугра он не обратил внимания. Зато на факт отсутствия обратил внимание Торговец.

— Эти двое должны пойти с тобой, — сказал он, ткнув пальцем в меня и Бугра.

— От них будут проблемы.

Он посмотрел мне в глаза. Взгляд его был неприятным. Резким и грязным, требующим подчинения. Я почти физически ощутил его тяжесть, но… теперь, когда я знал, что был иным, я просто не мог уступить.

Напряжение меж нами сгустилось до почти осязаемой густоты. Не знаю, чем это закончилось бы, но Геб, заметив это, подскочил и дважды врезал мне по ребрам рукоятью хлыста.

Боль перехватила дыхания. Я согнулся и упал на камни.

— Да, будут проблемы, — повторил высокий.

— Это будут твои проблемы, — ответил Торговец и высокий не стал обострять ситуацию. Кивнул и пошел дальше вдоль строя.

Спустя три часа отряд из двенадцати рабов под командование высокого хрена в шляпе выступил из подворья Торговцев. Нас сопровождал также Геб и двое Слуг.

— Хей! Жвач!

Я тихонько окликнул волосатую гориллу, с которой уже схватывался дважды. Почему именно его? А потому, что остальные рабы под воздействием Ошейника Омерта скорее были похожи на сомнамбул, чем на разумных. Сильные эмоции могли пробиться сквозь густой туман беспросветной безнадеги, коим он укутывал наш разум. Не удивительно, что лишь подручные Гнулга были еще похожи на людей. Или нелюдей… уж больно отъявленными они были ублюдками.