— НЕ ВИНОВНА! — склонившись к матери детей, в очередной раз повторил Усудец.

Остался последний член семьи.

Сергей неспешно подошел к его постели и прикоснулся к съедаемому лихоманками телу.

— ВИНОВЕН! — прогремел голос, вынося приговор.

Лихоманки радостно загомонили и бросились к своей жертве, намереваясь быстрее её поглотить, боясь, что судья передумает.

— Стоять! — прикрикнул я, — Освобождайте этих троих. Немедленно.

Сестры ощерились, надеясь удержать свою добычу, но вздрогнули и тут же убрали свое воздействие с женщины и её детей, стоило Сергею повернуть в их сторону голову.

И без того белые глаза Усудца вспыхнули ослепительным светом, а лихоманки заголосили от страха и отшатнулись назад.

— Он ваш, — указал Устимов на лежащего на кровати мужчину, и сестры толкая друг друга, кинулись к нему, разрывая душу в клочья.

Поморщился. Неприятное зрелище.

Когда хозяин дома издал последний вздох, Сергей развернулся и твердым шагом направился на выход. Мы с Мартой последовали за ним.

Оказавшись на улице, с Устимова на мгновение сползла маска невозмутимости, и он закрыл рот рукой, шумно втягивая носом воздух наполненный смертью, и сглатывая возникшие в горле спазмы.

— Марта, ты можешь ему как-то помочь?

— Не знаю.

— Ты же ведьма. Нельзя, чтобы эти твари заметили его слабость. Увидят и нам конец.

— Сейчас, попробую, — женщина быстро подошла к Сергею и начала читать наговор, — Надеюсь, поможет,

Как же мне не хватало знаний. Просто катастрофически. Сейчас от Устимова было больше пользы, чем от меня, но у каждого своя судьба, свой дар.

Если у Серёги — это возможность карать или миловать, то у меня — доставлять таких как он по месту назначения.

— Марта, ты можешь как-то помочь беднягам выздороветь? Вдруг лихоманки причинили им непоправимый вред.

— Извини, конечно, но они не живые люди, а я, если бы и смогла кому помочь, то точто не нежити. Это твоя привилегия.

— Хм-м, моя говоришь?

— Да.

— Хорошо, я попробую облегчить их состояние, хоть и не знаю как.

— Просто поверь в себя и всё получится, — дала наставление Марта.

— Тогда ты иди с нашим Усудцем и подстрахуй парня, пожалуйста.

— Сделаю, — кивнула ведьма, а я вернулся обратно в избу, где пытались прийти в себя после атаки лихоманок мать и двое её дочерей.

Сначала действительно не знал, с какого бока подойти к их оздоровлению, а потом плюнул на всё и взял на руки одну из малышек, которой на вид оказалось года два-три.

— Как же так, погибнуть в таком возрасте, не пожив, не осознав себя…

— Ыии, ыы-и, — захныкала девочка, и я покачал её, зашептал какую-то ерунду, сразу почувствовав, как что-то изменилось. Из меня словно потянулась к ребёнку тонкая ниточка, по которой побежала сила, заряжая маленькую нежить энергией.

— Уаа-аа, — распахнула она свои глазки и с интересом уставилась на меня, протянула ладошку, и ухватившись за нос, громко захихикала.

— Ну вот и прекрасно, — проворчал я, и положил малышку обратно на кровать, — пойду займусь твоей сестрой.

Я понимал, что это не люди, периодически пред моими глазами возникал их истинный облик: запавшие глазницы, гниющая плоть, оголённые кости черепа, но мне было плевать. Я предельно чётко ощущал, что всё делаю правильно: возвращаю им их нежизнь.

Они уйдут позже, с моей помощью или без, не имело значения. Пока их время ещё не пришло, я отчётливо это чувствовал.

Мать уже пришла в себя и сидела на кровати. Ей досталось меньше, чем дочерям, поэтому вливать в неё много силы не потребовалось, добавил совсем чуть-чуть. Дальше сама справится.

— Спасибо, — поблагодарила она меня и перевела грустный взгляд на мужа, — Он не был хорошим человеком при жизни, но я всё равно его любила.

Кивнул, принимая слова женщины, как данность.

— Как вы погибли? — этот вопрос не давал мне покоя.

— Попали в аварию на трассе. Семён был за рулём. Это его вина. Он пошёл на обгон, нарушил правила и в итоге, мы… Кромешник, — вцепилась нежить в мою руку, — Помоги. Найди остальных, кто пострадал в аварии. Попроси у них прощения. Передай, что Семен расплатился за всё. Я должна знать, что меня и девочек простили.

— Я не думаю, что на вас кто-то держит зло. Вы такие же жертвы.

— Нет. Я не смогу уйти, пока не буду точно знать, что мои слова переданы адресатам.

— Хорошо. Я сделаю это. Не сейчас, не через месяц и может даже не через год, но я обещаю, что выполню твою просьбу, как только представится возможность.

— Спасибо, тогда запоминай…

Когда женщина передала всю имеющуюся информацию, задал вопрос, который не давал мне покоя:

— Я понимаю, почему ты оказалась тут. А твой муж, дети?