— Семён не захотел оставлять нас, а я не смогла отпустить девочек.

Покачал головой.

— Жаль. Они должны уйти. Это не их бремя. Дай дочерям свободу, если любишь.

— Но… но как я…

— Ты сможешь, потерпи немного и последуешь за ними.

Нежить сомневалась долго, я уже встал, намереваясь уйти, потому что знал, сегодня мне предстоит очень много работы и ждать, когда женщина решиться некогда. Нужно было отправляться дальше, туда — где меня ждали остальные страждущие.

— Хе-х, опять на рыбалку не успею. Кузьма расстроится, — проскочила в голове несвоевременная мысль.

— Хорошо. Я согласна, — послышалось мне во след.

Развернулся и кивнул, не говоря ни слова.

Женщина уже усадила девочек себе на колени: малышки не понимали, что сейчас должно было произойти, но может оно и к лучшему.

Охранная руна мне сейчас была не нужна, её действие оказалось заточено совершенно на другое. Хватило татуировки. Для достижения цели, необходимо было забрать обратно всю отданную энергию и ещё немного сверху.

И нет, я не мог сразу отправить девочек в Навь, без недавнего вливания своей силы. Лихоманки знатно постарались, кромсая не только тела, но и души. В таком состоянии они не могли бы уйти в мир мёртвых, а просто растворились в процессе перемещения.

Сейчас приходилось всё делать наоборот, запускать процесс вспять. Это оказалось сложнее чем я думал, но я справился.

Женщина так и сидела, держа дочерей на руках, пока они полностью не испарись, исчезая в пространстве.

По лицу нежити текли слёзы.

Не стал утешать, потому как не видел в этом смысла.

Никакие слова не помогут матери пережить смерть своего ребёнка, пусть в данном случае и условную, потому что они все давно уже были мертвы.

Вышел из дома, шаркая ногами, как старый дед.

Оказывается, это очень тяжело, провожать детей на ту сторону…

А дальше началась работа: тяжёлая, кропотливая и изнуряющая. Деревня оказалась большая, в ней «проживали» около двухсот человек и нам необходимо было ими заняться.

Сергей вершил свой суд, я помогал нежити восстановиться, Марта поддерживала Усудца, накладывая на него заклинания бодрствования и ставя ментальные блоки. Каждого хватало только на пару изб, а потом Устимова начинало штормить.

В итоге, вымотались мы знатно, но пока не обошли всю деревню, не остановились.

Многих удалось спасти, но не всех. Сорок семь человек отправились на корм лихоманкам.

Твари пировали, но всё равно оставались недовольны. Нам удалось утащить у них из-под носа огромный пирог, заставив питаться объедками.

— Леша, осталась последняя изба, — устало произнесла Марта, ухватив меня за локоть, в глазах ведьмы читалось нешуточное беспокойство.

— Что такое?

— Дар Сергея разошёлся. Не уверена, что он сможет приструнить свою суть.

— А поподробнее. Чем это нам грозит?

— Полной жопой. Парень уже вымотался настолько, что только благодаря моим заклинаниям и наговорам стоит на ногах. Закончив с деревенскими, он переключится на лихоманок, а с ними Сергею не справиться. У него сильный дар, а опыта нет. Как только твари поймут, что имеют дело не с ВЕЛИКИМ СУДЬЁЙ, а с зелёным юнцом, впервые обратившимся к своему дару, нас разорвут на куски.

— Но ведь никто не может напасть на Усудца в процессе работы.

— На него — нет, на нас — да. Как думаешь, что он сделает.

— Броситься спасать.

— А как он будет это делать, если силы его дара не хватит на этих тварей?

— Обычно, по-человечески.

— Вот именно. Это с первого взгляда кажется, что такие как Сергей практически неубиваемы. Есть множество моментов, когда их можно подловить и уничтожить, а уж совсем юного, неопытного Усудца и подавно.

Марта как в воду глядела. Стоило Устимову закончить суд в последней избе, его взгляд сам собой обратился в сторону лихоманок.

Сестры попятились, ощерив рты в злобном оскале.

— Мы, договорились, Усудец. Уходи. Ты не имеешь над нами власти. Мы в своём праве. Наша жатва ещё не окончена.

Подошел к парню и положил руку на плечо. Сейчас, я мог помочь ему принять правильное решение только словами. Он должен был самостоятельно обуздать дар.

— Серёга, хватит. Ты закончил свою работу.

— Нет, — прозвучало глухо, было видно, что Устимов борется сам с собой.

— Да. На сегодня хватит. Ты выгоришь, — последнее шепнул совсем тихо, выводя парня на улицу, и обернувшись, кивнул сестрам, чтобы заканчивали с трапезой.