Опустив новое «ты» в свой адрес, мысленно согласившись про неожиданную близость, Лея тактично молчала, выжидая дальнейшего разглагольствия.

— И чего же ты молчишь?

— Жду, пока вы закончите свою мысль.

— Закончил.

— Я и не собиралась кому-то что-то говорить, зачем мне это? — не выражая особо энтузиазма, Лея смотрела куда-то за Питчером, наслаждаясь теми самыми лучами солнца.

Джексон отвлёкся на закрытые глаза Леи, поднесенные к солнцу. Отвлёкся так сильно, что не заметил ее вопросительно взгляда, когда она «застукала» его за разглядыванием.

— Шантажировать меня, например?

— Чем? Вашим плохим сном? — смеясь с подобного предположения, она даже не пожалела свою улыбку на тревожную «правду», в глубине души даже наслаждаясь, что произвела такое впечатление.

— Слабостью.

Лея слегка опешила от такой откровенности. На лице Питчера показывалось крайнее сожаление и лёгкое недомогание.

— Видеть плохие сны не слабость. Если вам станет легче, то я их совсем не вижу, но это не делает меня сильным человеком.

Питчер заметно расслабился, хотя в душе все еще осталось ощущение, будто буквально из грозного льва он становится каким-то беззащитным котёнком, стоящим прямо перед хищником. Не теряя своей строгости, он опустил плечи, выдохнув с облегчением. Почему-то Лее хотелось верить, хотя никаких предпосылок для такого отношения и не было, лишь разговоры ни о чем, пятьдесят процентов которого — агрессия.

— Последнее время тебя слишком много в моей жизни, а я знаю лишь твое имя и фамилию, выпьем кофе?

Лея странно подкосилась на босса.

— Вы каждому работнику предлагаете выпить кофе после случайного личного контакта? — приподняв брови домиком, она не скрывала своей улыбки.

— Нет, — возвращая улыбку, добавив щепотку искренности, — пытаюсь тебя отвлечь, чтобы застать врасплох.

— А потом?

Поднятый взгляд исподлобья с кривой ухмылкой, на которой отчётливо выражены ямочки Питчера, не позволяли Лее подумать о чем-то адекватном. Он снова вернулся в свое привычное амплуа, только теперь вместо всепоглощающей дерзости на место пришел едва заметный флирт, скрываемый за благодарностью «за спасение».

— Ещё не придумал. Пойдёшь?

— До работы еще… — глянув на часы, девушка только сейчас заметила, насколько рано пришла, даже не вспомнив за все это время, зачем, — полтора часа.

— За кофе расскажешь, почему твой босс такой мудак, из-за чего ты приходишь так рано на работу.

Впервые за все время, что она знакома с мистером Питчером, он показался ей адекватным мужчиной. Но самое удивительное, что в своей скрываемой слабости она заметила его привлекательность. Джексон Питчер обладал не только красивыми чертами лица, выраженной линией челюсти, но и прекрасным складом ума: знал, когда можно сдерзить, а когда — промолчать.

— Я сам тебе подберу кофе, можно? — в глаза Леи появилось недопонимание. — Это не отрава, честно.

Смущённый кивок был похож на неуверенный жест доброй воли. Она знала, что ничего подобного и не может быть, но видеть босса в такой быстрой смене настроения немного странно, учитывая все обстоятельства до этого.

«Обнажаться перед ним нельзя: уколет сильнее самой острой иголки», — подумала про себя Лея. Она не была глупой, чтобы не признать истину: их взаимоотношения могли бы стать лучше, и, подумав про себя, пришла к выводу, что заикнуться в далёком будущем о дружбе тоже можно. Но было в нем и отталкивающее: каждый, с кем так или иначе общалась Лея, говорили в один голос, что тяжелее характера не встречали, даже если и имеет он достаточно положительных качеств. Лучшим другом у него была Моника, иногда и она могла злиться и обижаться.

«Моника его лучший друг. Девушка. Как же мне это не нравится…»

Спустя минут семь босс направился к Лее с подносом, на котором были булочки, приготовленные Колтером.

— Это единоразовая акция, — обводя поднос головой, поставил его прямо перед Леей, — так как ты меня сегодня… спасла, так скажем.

— Спасибо, — интерес взял верх, поэтому первое, что Лея решила попробовать, это кофе. По запаху она не могла понять, что же такое экзотическое ее ждёт. Но и на вкус она не сразу поняла, чем же он отдаёт. — Что за вкус? Не могу понять.

— Капучино с солёной карамелью и лесным орехом. Удивил? Он не особо сладкий, но и не горький. Мне показалось, ты не любишь слишком сладкий кофе.

— Вы правы, — отпив еще глоток, Лея не может сдержать вырывающейся улыбки, подаренной то ли напитку, то ли Питчеру, сидящему напротив и внимательно следящему за девушкой.

— Почему так рано пришла? Неужели я настолько кретин, даю так много работы, что тебе приходится идти сюда так рано?

Лея не стала говорить правду. Нельзя ему говорить прямо, что полное наслаждение в работе она получает именно тогда, когда утречком, держа в руке кружку чая, просматривает миллион записок, миллион отчётов, чтобы сверять их между собой, а затем, когда это все сделано, начинать другую свою работу. Нельзя было сказать, что она настолько получает удовольствие от работы, что готова сидеть здесь 24/7.

— Недоделала вчерашние документы, которые нужно было сдавать сегодня, ничего такого сверхъестественного, — пробубнила она, откусывая булочки. — Хотите интересный факт?

— Попробуй удивить.

— Эти булочки готовит мой близкий друг. Не знаю, насколько удивила, но вам они, по-моему, нравятся.

— Друг? Кто он?

— Колтер Миллер, кондитер, который доставляет их вашей компании.

Питчер очень любил это мягкое сдобное тесто, но не позволял себе съесть слишком много. А сейчас, заметив наслаждение от булочки, которую так жадно ела Лея, ему захотелось и самому попробовать маленький кусочек роскоши.